Там, где ты - Сесилия Ахерн

Я помолчала, а потом солгала:

— Нет, в эти выходные не смогу, прости. Слишком много работы.

— Ну, хорошо, хорошо, а если мне приехать в Дублин на несколько часов? Я даже не останусь на ночь, просто выпьем кофе или что-то еще. Немножко поболтаем, и я тут же уеду, обещаю. — У нее вырвался нервный смешок. — Просто мне хочется как-нибудь отметить этот день вместе с тобой. И повидать тебя.

— Не могу, мам, извини.

Она замолчала. Слишком надолго.

Трубку бодро перехватил папа:

— С днем рождения, доченька. Понимаем, ты занята, поэтому возвращайся к своим делам, от которых мы тебя оторвали.

— А мама где?

— Она это… М-м-м… Пошла дверь открыть. — Папа умел врать не лучше меня.

Она плакала.

— Ну ладно, детка, удачного тебе дня. Постарайся весело провести время, хорошо? — нежно добавил он.

— Хорошо, — тихо ответила я, в трубке щелкнуло и стало тихо.

Я тяжело вздохнула, положила трубку на место и сбросила подушку с головы. Дала возможность глазам привыкнуть к яркому свету, от которого не защищали мои дешевые занавески. Было десять утра, понедельник, мне предстоял выходной. И ни малейшей идеи по поводу того, что с ним делать. В свой день рождения я бы предпочла выйти на службу, а так придется занять его недавно зашедшим в тупик делом о пропавшем ребенке. Маленькая девочка по имени Робин Герэйти исчезла из садика перед своим домом, где играла. Вроде бы все указывало на то, что к исчезновению причастен их немолодой сосед. Но, как мы ни старались, нам не удавалось ни доказать его вину, ни вынудить его признаться. Недавно я начала брать подобные дела домой, потому что все равно была не в состоянии отключиться от них по окончании рабочего дня, когда досье запирали в сейф.

Я перевернулась на спину и боковым зрением заметила рядом с собой большой бугор. Он расположился на соседней половине постели, а по подушке разметались космы темно-каштановых волос. Я вскочила, подхватила простыню и поплотнее завернулась в нее. Бугор задвигался, повернулся ко мне, раскрыл глаза. Усталые, налитые кровью.

— Я думал, ты уже никогда не возьмешь трубку, — проворчал он.

— Ты кто? — с отвращением спросила я, отходя подальше и таща за собой простыни, так что он распластался на постели совсем голым. Он улыбнулся, сонно потянулся, подняв руки над головой, и заморгал.

Я застонала. Предполагалось, что это будет такой беззвучный, внутренний стон, но он вырвался из моих губ.

— Так, сейчас я иду ванную, а когда вернусь, тебя здесь уже не будет. — Я схватила какие-то шмотки, предположительно принадлежащие ему, и швырнула их на кровать.

Потом собрала собственную одежду, сваленную на стуле, крепко прижала ее к груди и с грохотом захлопнула дверь. Через секунду вернулась, чтобы забрать бумажник, что ему очень не понравилось. Но меня это не волновало — я не собиралась оставлять его здесь.

В особенности после последнего раза.

Я сидела в ванной долго, до тех пор, пока мистер Рэнкин из соседней квартиры не начал колотить в дверь и кричать мне и всем остальным жителям дома, что у него сейчас лопнет та часть организма, о которой мне не приходит в голову подумать. Я тут же открыла дверь и вернулась к себе, надеясь, что волосатый незнакомец уже испарился. Не тут-то было. Он как раз запирал дверь изнутри.

Я медленно направилась к нему, не зная, что сказать. Похоже, он тоже не знал, но его это не волновало.

— Мы с тобой?… — спросила я.

— Два раза. — Он подмигнул, и у меня все внутри перевернулось. — Кстати, пока ты меня окончательно не выгнала, хочу предупредить, что какой-то парень позвонил в дверь, когда ты была в ванной. Я сказал ему, что он может подождать, если хочет, вот только ты, скорее всего, его не узнаешь, — снова ухмыльнулся он.

— Какой парень? — Я напряглась.

— Ну вот, я так ему и сказал: ты его не вспомнишь!

— Он все еще тут? — Я посмотрела на закрытую дверь.

— Вряд ли. Кому охота торчать под дверью чужой спальни! Особенно если внутри голый волосатый мужик.

— Ты открыл дверь голым? — со злостью спросила я.

— Я думал, это ты. — Он пожал плечами. — Впрочем, этот тип оставил свою карточку. — Он протянул мне визитку. — Полагаю, нет смысла давать тебе мой номер телефона?

Я покачала головой, забирая у него карточку.

— Спасибо, э-э-э… — Я замялась.

— Стив. — Он протянул руку.

— Приятно познакомиться. — Я улыбнулась, а он засмеялся.

Он был вполне славным парнем, но я не могла дождаться, когда он начнет спускаться по лестнице.

— Вообще-то мы уже встречались, — напомнил он, направляясь к выходу и не оборачиваясь.

Я молчала и пыталась сообразить, когда это могло быть.

— На прошлогодней рождественской вечеринке у Луизы Драммонд… — Он остановился и взглянул на меня с надеждой.

Я нахмурилась.

— А, не важно. — Он махнул рукой. — Все равно ты завтра утром все забудешь. — И он ушел.

На какой-то момент у меня проснулось чувство вины, а потом я припомнила, что держу в руках визитную карточку, и неприятные мысли рассеялись. Но когда я прочла имя, колени подогнулись.

Получалось, что мистер Бартон открыл клинику в Дублине — Скатах-хаус на Лисон-стрит. Стоп, минутку. Доктор Бартон. Значит, он наконец-то сдал свои экзамены.

Я возбужденно заплясала на лестнице. Потом услышала шум спускаемой воды. Мистер Рэнкин покинул туалет с газетой в руке и увидел, что я танцую.

— Вам опять туда нужно? Мне в ближайшее время не понадобится. — Он махнул газетой.

Я ничего не ответила и вернулась в спальню. Мистер Бартон здесь. Он отыскал меня через три года после моего переезда, и теперь только это имело значение. По крайней мере, один старый носок нашелся.