Свадьба - Джулия Гарвуд

Сюрпризы на этом не закончились. Коннор понимал, что в глубине души жена хотела угодить ему. Однако он никак не мог понять, почему она решила, что осчастливит его, построив церковь прямо во дворе. Может быть, у нее была какая-то другая причина для подобного чудовищного плана? Но если это так, то он скорее сойдет в могилу, чем отгадает ее.

Лишь одна мысль приносила ему успокоение: ничего худшего Ждать уже не приходится. Какие бы еще сюрпризы она ни приготовила для него, они ничто на фоне случившегося.

Но он напрасно на это надеялся.

Он не пошел повидаться с Юфимией, как собирался сделать сразу же по приезде, потому что тогда ему надо было пройти через двор, а значит, пришлось бы обходить все ямы. Куинлен уверил лаэрда, что в них скроется с головой и такой великан, как он. Самому Куинлену уже довелось испытать это на себе. Ему повезло – он свалился в одну из ям едва ли не первым. Если бы с Коннором такое стряслось, он бы все здесь разнес. Конечно, Коннор мог воспользоваться задней дверью… Нет, он не пересечет двор до самого вечера, а к тому времени ямы закопают и он навсегда забудет об этом кошмарном сюрпризе.

Вымывшись как следует, Коннор направился к северному участку стены взглянуть, как за прошедшие две недели продвинулась работа – его люди укрепляли камнями деревянные опоры. Дела задержали его до самого вечера, требуя его присутствия то в одном, то в другом месте.

Солнце заходило, когда он вернулся в конюшню. Как только Коннор ступил внутрь, он сразу заметил, что, во-первых, стойло черного пустует, а во-вторых, Дэвис, завидев его, пытается выскользнуть через заднюю дверь.

Оклик лаэрда прервал его поспешное бегство. Старик остановился будто парализованный.

– Где черный, Дэвис?

– На улице, лаэрд.

Ответ не удовлетворил Коннора. Он приказал конюху подойти поближе и спросил:

– Ты вроде пытался улизнуть, а?

– Пытался.

– А почему?

– Хотел убежать, пока вы не заметили, что черного нет.

– Понятно, – ответил Коннор, еще сдерживаясь. – Ну, говори прямо: где сейчас мой жеребец?

– Он дышит свежим воздухом.

– Чье это распоряжение?

Казалось, Дэвис боялся отвечать ему. Он отступил назад, потом быстро собрался с духом и выпалил:

– Вашей жены.

– Она приказала тебе вывести мою лошадь из стойла? – спросил Коннор, силясь понять, что случилось и почему так нервничает Дэвис.

– Ну… как бы это… не то чтобы она мне приказала…

– Она что, велела Куинлену или Криспину вывести жеребца?

– Нет, она никого из них не просила. Ну, и меня тоже не просила…

Коннор твердил себе: терпение.

– Помоги мне разобраться, Дэвис, и стой спокойно. Ты не выйдешь отсюда, пока я не получу ответа на все вопросы. При ней есть кто-то? Или она пытается прогуливать лошадь сама?

– Ну, может, Куинлен уже поймал вашу миледи. Обычно он так и делает. Я не понимаю, что вы имеете в "иду под словом «прогуливает». Вы могли бы мне объяснить? Я не думаю, что кто-то может просто прогуливать вашего черного.

И тут Коннора озарила внезапная догадка, от которой сердце его бешено забилось.

– На нем кто-то ездит? – Да.

– Куинлен? – Он едва сдерживался от страшного желания схватить конюха за шиворот и вытрясти из него все ответы. – Нет? Так кто же тогда на нем?

Дэвис, уловив вскипевший в голосе лаэрда гнев, состроил жалкую гримасу и ответил:

– Ну, может, и ваша жена. А может, и нет.

У Коннора было чувство, что с самого начала именно это Дэвис и собирался ему сказать. И если бы Дэвис не успел сообщить, что с ней Куинлен, Коннор наверняка бы утратил все свое самообладание. Но поскольку он уже знал это, то уцепился за эту ниточку.

Во имя всего святого, о чем только думает Куинлен, если позволяет Бренне так рисковать? Легковозбудимым жеребцом трудно управлять даже мужчине, и Коннор никак не мог себе представить свою нежную маленькую жену рядом с диким животным.

– Если черный удерет от Куинлена, он может растоптать мою жену. Где они сейчас?

– Лаэрд, думаю, вы меня не поняли. Черный не может убежать от Куинлена, потому что он даже рядом с ним не стоит. Просто Куинлен наблюдает за миледи.

– Боже мой! Так она что…

– Да ничего с ней не случилось. Я точно знаю.

Коннор уже был почти возле двери, когда слова Дэвиса остановили его.

– А откуда ты знаешь, случилось с ней что или нет?

– Да кто-нибудь из толпы уже давно прибежал бы за вами, если бы что-то стряслось с вашей дорогой женой.

– Толпа? Какая толпа?

– Которая за ней наблюдает. Они стали собираться в одно и то же время, ближе к вечеру, уже несколько дней подряд. Никто миледи не мешает, так что вы можете успокоиться. И Куинлен всегда рядом, он за ней следит. А мне не надо стоять и смотреть, я просто выхожу из конюшни и слушаю. Я точно знаю, что делает миледи. Когда она падает, раздается недовольный вздох, а когда держится на лошади – одобрительный гул. В последнее время я слышу только радостные голоса. Значит, миледи освоила мастерство наездника.

– Где они?

– На другой стороне холма, за кухнями. Идите прямо на шум! – крикнул он вслед сорвавшемуся с места лаэрду. – Слышите, никак гудят? Ну вот, сейчас это может означать только… – Продолжать дальше не было смысла, ибо лаэрд уже исчез за гребнем холма.

Когда Коннор миновал кухню, до его слуха донесся приветственный гул толпы – значит, его жена в безопасности… в данный момент. Он стал дышать ровнее, но потрясение от испуга за нее еще не прошло. Никогда в жизни он, кажется, так не пугался.

Наконец он увидел весь клан Мак-Алистеров на склоне холма. Матери сидели на земле, держа детей на коленях, а отцы стояли позади, мирно беседуя. Женщины постарше принесли с собой шитье, но и они, как все остальные, увлеклись, глядя на леди Мак-Алистер, и им уже было не до шитья. Зрители от мала до велика зачарованно смотрели на Бренну.