Свадьба - Джулия Гарвуд

Наконец Коннор возвращался домой. Ему казалось, что он не был в замке целую вечность, гораздо дольше, чем на самом деле. И лишь когда он ступил на подвесной мостик, напряжение в шее и плечах стало отпускать, и тогда он понял причину собственного волнения.

Ему хотелось скорее увидеть Бренну. Незачем говорить, что его ничуть не обрадовало открытие, что он совершенно разучился владеть собой. Коннор не мог не признаться себе, что все его мысли были только о ней одной, отчего раздражение лишь росло. Он злился на самого себя. Черт побери, что с ним такое творится? Стоит закрыть глаза – и он сразу видит перед собой жену.

Его немного утешало, что и с Алеком происходило то же самое. Но в отличие от Коннора он не только думал о жене, он постоянно о ней говорил.

В последний вечер, который они провели вместе, Алек заметил беспокойство Коннора. Целый час он вышагивал по лагерю, а потом удалился на опушку леса. Минуту спустя Алек подошел к нему. Братья пристроились под деревьями, опершись спинами о толстые стволы, чтобы поспать, не отрывая руки от ножен меча.

Алек не сразу начал разговор.

– Я смотрю на тебя и узнаю себя после женитьбы на Джейми.

– И что?

– Хочу сказать – не вредно поучиться на моих ошибках.

– Ты говоришь как мой отец. Он советовал мне то же самое.

– Он имел в виду свои чувства к Изабель? К твоей матери?

– Да, – ответил Коннор. – Он называл ее своей единственной любимой Изабель.

Алек кивнул.

– Ты здорово сопротивлялся, но, пожалуй, пришло время сдаться. Больно смотреть на тебя, Коннор.

– О чем ты, Алек? Что ты имеешь в виду? Брат рассмеялся:

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Ты пытаешься не влюбиться в свою жену. Так? Я понимаю почему. Ты боишься.

– Боже милостивый, ты становишься похож на старуху, сующую нос не в свои дела.

Алек пропустил мимо ушей это оскорбление.

– Едва ли прощальные слова отца про Изабель прибавили тебе осторожности. Помнишь, что ты мне говорил?

– Каждое слово. Он тоже советовал мне учиться на его ошибках. Он безумно любил свою единственную драгоценную Изабель, и, когда она умерла, ему показалось, что она предала его. Он поклялся, что никогда не простит ей этого. Но это были лишь громкие слова, Алек. Отец мой был трудным человеком, и ему сложно было говорить о тонких чувствах без гнева. Он пытался меня успокоить, и, хотя я был еще мальчиком, я это понимал. Я не понимал только одного – зачем он в последние минуты своей жизни заговорил со мной об этом.

Алек долго молчал. Он знал, что Коннор обдумывает его замечание и, конечно, пытается себя убедить, будто не влюбился в собственную жену. Ах, как глупы мужчины, считающие, что любовь делает их слабыми!

– Я иногда думаю, что мог бы потерять Джейми, если бы не понял, как люблю ее. К счастью, я вовремя это осознал, хотя бы потому, что я старше и, возможно, мудрее тебя, Коннор. Но сперва и я не знал, что такое любовь и зачем она нужна мужчине, да еще такому сильному, как я. Но ты ведь знаешь, что любишь ее. Я уже все тебе объяснил. Делай, как я советую, и перестань противиться. Твои муки исчезнут, и ты обретешь покой и радость.

– В своей жизни, Алек, я боялся только одного мужчины, но пришел день, когда я понял, что боюсь женщины. Ты оскорбляешь меня, считая, что жена обладает такой огромной властью надо мной.

– И какого же это мужчину ты боялся? – полюбопытствовал Алек.

– Тебя. Я боялся, что ты не поможешь мне и моим друзьям.

– Зато твой отец понимал, что я возьму тебя к себе. А ты сомневался, да? Уже тогда ты был недоверчив. У тебя хорошая жена, Коннор, ей можно верить: она в любой момент готова кинуться на твою защиту и прикрыть тебя собой, и это прекрасно.

– Да, она уже пыталась. Эта женщина ничего не боится.

– Она сильная, Коннор. И умная, как моя жена. Иногда я думаю, они обе умнее нас. По твоему взгляду вижу – ты не согласен со мной. Тогда ответь на один вопрос. Где сейчас спят наши жены? – В кроватях.

– А мы где спим? Коннор рассмеялся.

– В сыром холодном лесу. Отдыхай, Алек, и перестань приставать ко мне с глупыми разговорами.