Счет - Эль Кеннеди

– Мне было стыдно.

– Почему тебе было стыдно?

Вздохнув, с кружкой кофе в руках, я подхожу к дивану, сажусь, засунув под себя ноги, и жду, когда Ханна устроится рядом.

– Потому что… потому что это Дин. Дин Ди Лаурентис, всем известный бабник. – Плохо так говорить, но я всегда честна с Ханной. – Он вредный, вздорный и совершенно не мой тип.

По крайней мере, я так считала, но лишь до тех пор, пока не узнала его ближе. Конечно, он действительно вредный и вздорный, но Дин оказался куда глубже, чем я могла себе представить.

Ханна надувает губы.

– Ладно. Начинай с самого начала. Когда все это у вас началось?

– А ты как думаешь? – язвительно спрашиваю я. – В ту пятницу, когда я ночевала в их доме.

Ее лицо бледнеет.

– О, так это я виновата? Все из-за меня?

Я фыркаю от смеха.

– Нет, если уж кого-то и винить, то только меня. Я выпила лишнего и решила зализать раны в его постели.

– А теперь вы, значит, вместе? – У нее ошарашенный вид. – Как такое вообще возможно? Ты сама сказала: он известный всем бабник. Зачем же ты согласилась встречаться с ним?

– Потому что он мне нравится, – просто отвечаю я.

– Ты уверена, что это не попытка забыть Шона?

Я пожимаю плечами.

– Наверное, с этого все началось. Скажу честно, внимание Дина мне было очень приятно. Он… так отличался от Шона. Я никогда не могла полностью удовлетворить ожиданий Шона, хотя была нужна ему. Но что бы я ни делала, этого всегда было недостаточно. Он был вечно недоволен мной, разочарован, и часть меня понимала, что мы не созданы друг для друга, но… я приверженка серьезных отношений.

Последние слова повисают между нами словно гигантская наковальня. Мне даже не нужно смотреть на Ханну, чтобы угадать ее следующий вопрос.

– Ты уверена, что не поторопилась именно поэтому: что тебе нужны отношения?

Ее скептицизм ставит под сомнение все, что только недавно казалось мне таким правильным.

Я растерянно смотрю на подругу.

– Не знаю. Я пыталась говорить Дину «нет». После той первой ночи, когда у нас был секс… – Умопомрачительный, незабываемый секс, который никак не идет у меня из головы. – … он названивал мне и закидывал сообщениями, умоляя о втором раунде, но я продолжала отказывать до тех пор, пока это не стало казаться глупым. Я хотела его, он хотел меня – так почему бы и нет?

– Почему ты не смогла остановиться только на сексе?

Я издаю стон.

– Я пыталась, честно, но, Хан-Хан, я устроена по-другому. Сама не знаю, как это получилось, но я стала получать удовольствие не только от его волшебного члена. – Ханна усмехается, а я продолжаю: – Он хорошо ко мне относится. Отлично умеет слушать. С ним весело. Ну а секс просто фантастический.

Стоп, я только что поставила секс на четвертое место? Так и есть. Но это потому, что… да, потому что секс уже перестал быть первым, что приходит на ум, когда я думаю о Дине. Мы проделали долгий путь от просто двух потных тел, стремившихся достичь оргазма. Мы смотрели французскую мыльную оперу, понимая лишь каждое третье слово на двоих. Мы танцевали. Мы вместе проводили время. Он познакомился с моими школьными друзьями, с моим папой…

– И он первый, с кем ты хочешь поговорить, когда чем-то расстроена, – понимающе добавляет Ханна.

Я поджимаю губы. Даже если бы захотела, я все равно не смогла бы солгать о том, что случилось прошлой ночью. Моим первым инстинктом было ощутить вокруг себя руки Дина, как будто только он один мог бы сделать все лучше. Но так и есть. Он утешил мою уязвленную гордость, успокоил задетые чувства, обнимал всю ночь напролет. Если бы он не пришел, я не смогла бы уснуть.

– Ты боишься, что он обидит меня? – со вздохом спрашиваю я.

Ханна несколько раз проводит пальцами по ободку кружки.

– Нет. По-моему, мне нужно больше переживать о Дине. Он ни к кому раньше вот так не бросался. Я не хочу сказать, что Дин эгоист. Он хороший друг, но я точно знаю, что Гаррет первым делом позвонил бы Логану и только потом – Дину.

– Интересно, почему? – желчно говорю я. – Дин всегда готов прийти на помощь, без лишних вопросов.

– На Логана можно положиться.

– А на Дина нет? Только то, что он немного одержим сексом, не значит, что на него нельзя рассчитывать в трудную минуту! – Капли теплого кофе брызгают из кружки, когда я с силой ставлю ее на столик.

Ханна взрывается смехом, который преследует меня всю дорогу до кухни, куда я ухожу, чтобы взять бумажные полотенца и вытереть лужу.

– И что такого смешного? – спрашиваю я, выбрасывая мокрые полотенца в мусорное ведро.

– То, как ты рьяно кинулась на защиту Дина. – Ханна встает с дивана и, войдя на кухню, легонько пожимает мое плечо. – Послушай, если ты хочешь быть с Дином, то будь с ним. Я просто забеспокоилась, потому что ты не спишь с парнями просто так. И я не хочу сказать, что, переспав с Дином после разрыва с Шоном, ты поступила как-то неправильно или бесчестно. Просто это так на тебя непохоже.

Я устало прислоняюсь к столешнице.

– Знаю. И продолжаю твердить себе то же самое, но… Мне очень нравится быть с ним, вот что!

– Ты влюблена в него?

– Нет. К нему я не испытываю никаких сентиментальных чувств. Ничего такого, что я испытывала к… – Я умолкаю. Я собиралась сказать «к Шону», но не могу даже вспомнить, когда в последний раз испытывала к нему нежность и теплоту. Зато помню сдержанность, раздражение, нетерпение и, как вчера, обиду.

Ханна всовывает мне в руку новую чашку с кофе.

– Хватит переживать, давай просто посмотрим, к чему это приведет.