Крылатый сфинкс, печальный цербер - Антон Леонтьев

– Наверное, и я! Для твоей Натальи уж точно такая! Разве не так?

Саша, желавший сменить тему, вспомнил, что и источник вдохновения сестры, и ее контакты с крупным издательским домом (не принадлежавшим ни Алексею, ни Феликсу) оставались для него тайной за семью печатями.

– А ловко ты в вымышленный сюжет вплетаешь детали из реальности, – земетил он. – Например, это свое литературное агентство «Сфинкс», которого в природе не существует, разместила в том самом здании, где находится офис нашего детективного агентства «Цербер». И само название! Ты ведь любишь такие выверты с мифологическими именами. Я посмотрел, издательский дом «Орф», который ты измыслила, обязан своим именем древнегреческому мифическому двухголовому псу Орфу, с которым Геракл боролся, совершая свой десятый подвиг. И этот Орф был старшим братом Цербера и отцом Сфинкса!

– Братец, ты прогрессируешь! – заявила не без гордости Ната. – Вот это да!

Подбодренный словами сестры, Саша продолжил:

– Ага, значит, я правильно разгадал одну твою шараду! Но это еще не все! Я больше параллелей нашел. Таксу Гертрудочку, которую ты назвала в романе Матильдочкой. Или наш фирменный фургон тоже упоминаешь! И нашего водителя, добрейшего Виктора Петровича, который и мухи не обидит. И наших сотрудников! Секретаршу Олесю ты ведь подчистую с нашей Алеси списала, ведь так? Костыли же ты ей приделала, слямзив их у того нашего соседа-мальчика, из детства, что постоянно на лавочке около дома сидел. Мы его все боялись и, увы, доводили, а он сейчас возглавляет фонд помощи инвалидам. А любящую подпустить шпильку, бренчащую многочисленными серебряными украшениями безответственную редакторшу Ингу Дмитриевну – с той нашей стервозной прошлогодней клиентки.

Ната таинственно кивнула.

– Теперь уже позапрошлогодней. Выдумка, братик, зачастую реальнее действительности. Но в общем и целом действительность всегда превосходит фантазии! Любой роман может быть реальностью, как, например, наша история с Натальей и ее сыном, а реальность обернуться романом: возьми хотя бы историю моей писательницы-киллерши Наталии Хрипуновой! А порой они неотличимы и их легко спутать! Ибо они, как мифический песик Орф, имеют две головы и одно тело!

Саша не стал углубляться в любимую тему Наты и произнес:

– Скажи, как ты дальше-то будешь сюжет развивать? Твоя гадкая писательница, королева триллеров, теперь достигла всего, о чем так долго мечтала, а тут появился кто-то, кто о ней все знает? Но откуда?

Ната улыбнулась, и ее лицо на мгновение, против ее воли, превратилось в пугающую физиономию: об этом своем недостатке она знала, но поделать ничего не могла.

– Тебе все расскажи! Думаешь, если бы ко мне прочие читатели заявлялись и требовали, чтобы я им секреты своей писательской кухни раскрыла, мои бы книги кто-то вообще читал?

В комнату вошла, ковыляя, такса Гертрудочка – она перешла брату и сестре в наследство от Натальи, получившей собачку от покойной Аглаи.

– Вот и Гертрудочка тебе подтвердит, что нет! – заявила Ната.

Саша сказал:

– Всегда ты так, мать! Я ведь помню, что у писательницы Хрипуновой кто-то угнал фургон, когда она вышла из леса после того, как закопала там тело первой Олеси. Угонщик ведь мог что-то увидеть!

Ната пожала плечами, а на ее устах играла улыбка Джоконды.

– Угадал или нет? Чего молчишь? Ну, если не угонщик, то кто-то, кто следил за твоей Хрипуновой? А, понял! Такой приемчик у тебя уже был! Олеся не мертва, она только притворялась, а на самом деле жива и мстит!

Ната фыркнула:

– Да уж, воистину гениальный ход! Олеся, уверяю тебя, братец, мертва! И покоится в могиле с другой Олесей, которая тоже мертва. И трюка с подложным покойником нет, это вообще крайне избитый приемчик.

– Но ты сама его использовала! – не унимался брат, а Ната прикрикнула:

– Вот именно, использовала! Не могу же я постоянно трупы оживлять? И не забывай, что Олеся на костылях, этот факт было бы очень сложно скрыть!

– Операция? В том числе пластическая? Хотя ты права, откуда на такое у нее могли быть деньги…

– Злодей – мужчина! – упрямо заявила Ната. – Мужчина! И не говори, что Олеся плюс к операции по избавлению от своего ортопедического недуга могла еще сделать операцию и по смене пола! Тогда точно будет роман, наскоро сляпанный литературными зомби!

Саша разочарованно протянул:

– Значит, не она?

Ната охотно подтвердила:

– Не она, братец!

Саша возбужденно заявил:

– А, понял! Все-таки один из братцев Олеси? Хотя нет… Не братцы, а их папаша, которого ты упомянула в одном абзаце. Он мог видеть, как твоя Хрипунова закапывает труп его дочери и…

– И ждал год, чтобы начать ее шантажировать? – усмехнулась Ната. – Тем более что ему должно быть под семьдесят и он старый больной алкоголик. Нет, шантажист не папаша, хотя ты подал мне отличную идею.

Не понимая, что за идею он подал сестре, Саша зачастил:

– И вообще, как будут развиваться события дальше? Он будет твою мерзкую писательницу шантажировать – и она его тоже убьет и поместит в могилу к двум другим трупам? Или он ее убьет? Нет, этого быть не может, главная героиня если и умирает, то в самом финале, а у тебя только середина романа. Или он потребует от нее отдать ему литературное агентство «Сфинкс»? Или он решит, что лучше всего…

Ната подняла обе руки:

– Братец, остановись! Не засыпай меня идеями! А если так хочется – напиши свой собственный роман!

Свой собственный роман? Свое литературное детище, только свое? Ни у кого не украденное, никем другим не придуманное?

Саша вдруг подумал, что это не такая уж плохая мысль. Если сестра может, то почему бы и брату не попробовать?

– Ладно, пиши! Только позволь мне первому прочитать!

– А как же иначе, братик? А теперь иди, иди, я хочу продолжить.

Саша, видя, что сестра, как водится в подобных случаях, желает от него избавиться, дабы продолжить работу над романом (писать она могла только на выходных, потому что днем времени из-за работы в детективном агентстве не было), прихватив Гертрудочку, вышел из комнаты и плотно прикрыл дверь.

И, подняв перед собой таксу и заглянув в ее честные темные глаза, спросил:

– А как думаешь ты, кто же тогда?

Его не покидала мысль о том, что да, он напишет свой роман…

Ната же, удостоверившись, что брат закрыл за собой дверь, развернулась к дисплею, опустила руки на клавиатуру и задумалась.

Ответа на вопрос Саши она не знала, еще не знала, но у нее наклюнулась и в мгновение ока стала стремительно развиваться интересная и крайне перспективная мысль.