Нечто чудесное - Джудит Макнот

Джордан сдвинул брови, не зная, как справиться с несколькимиошеломляющими открытиями, случившимися одновременно. Первое: несмотря навеликолепную маску безразличия и несомненное мужество, Александра, очевидно,была на грани истерики. Кроме того, храбрая невинная милая девочка, на которойон женился, превратилась в поистине экзотическую красавицу, неукротимую иманящую, приобретя при этом весьма нежелательную черту – вызывающую и дерзкуюнепокорность. Третьим – и самым тревожащим – оказался тот неоспоримый факт, чтоего по-прежнему влекло к ней, так же сильно, как полтора года назад. Нет,сильнее. Гораздо сильнее.

– Я искренне хотел избавить вас от весьма неприятного иненужного испытания в конторе какого-нибудь неизвестного и, вероятнее всего,болтливого адвоката.

– Почему же ненужного?

– Вы, кажется, забыли, что брак был заключен? – холодноосведомился он.

Недвусмысленное напоминание о той ночи, когда она обнаженнаялежала в его объятиях, оказалось последней каплей, и натянутые нервы Александрыне выдержали.

– Я еще в своем уме! – рявкнула она, отчаянно пытаясьпробиться сквозь стену его хваленого хладнокровия, даже если для этогопотребуется объяснить, каким образом она собирается получить разрешение напризнание брака незаконным. – Наш брак не имеет силы, потому что я выходила завас замуж не по собственной воле!

Однако Хок, вместо того чтобы встревожиться, казалось,вот-вот расхохочется.

– Попробуйте сказать это поверенному, и он рассмеется вам влицо. Если браки должны считаться незаконными лишь потому, что невесте пришлосьвыйти замуж не по своему выбору, значит, почти все супружеские пары лондонскогосвета живут в грехе!

– Но мне не просто «пришлось», – вскипела Александра. – Меняобманули, уговорили, запугали и совратили!

– В таком случае найдите адвоката и выскажите ему все это,но не забудьте прихватить с собой нюхательные соли, чтобы привести его вчувство!

Алекс с ужасом поняла, что он, возможно, прав, и сердцетошнотворно сжалось. За последние четверть часа она обрушила на Джордана такдавно копившиеся ярость и негодование, но не увидела на его лице ни малейшегопризнака эмоций… И вот теперь в душе не осталось ничего, кроме ненависти инадежды. Подняв глаза, она оглядела его так, словно перед ней был незнакомец…совершенно чужой человек, к которому она ничего не испытывала.

– В таком случае я желаю получить развод. Джордан стиснулзубы. Тони, вероятно, лгал, утверждая, что между ними нет ничего, кроме чистодружеской симпатии.

– Не воображайте, что я дам на это согласие, – процедил он.– И не мечтайте о тем, что когда-нибудь выйдете за Тони.

– При чем здесь Тони? – выкрикнула она так гневно, чтоДжордан облегченно вздохнул. – Я просто не собираюсь больше оставаться вашейженой.

Не замечая, что настроение его значительно улучшилось послеуверений Алекс в том, что она не собирается становиться женой Тони, Джордан ужебез всякой злости изучал ее лицо.

– Простите за столь упорную непонятливость, но я удивленвашим желанием получить развод.

– Вероятно, вы потрясены, обнаружив, что на земле появиласьженщина, которая отнюдь не находит вас неотразимым, – с горечью заметилаАлександра.

– И именно поэтому вы решили со мной расстаться?

– Я хочу разойтись с вами, – ответила Алекс вежливым тоном,противоречащим смыслу ее слов, и глядя мужу Прямо в глаза, – потому что вы мнене нравитесь.

Но Джордан, как ни странно, улыбнулся.

– Вы слишком мало меня знаете, чтобы испытывать ко мне стольсильную неприязнь, – поддразнил он.

– Ошибаетесь, – мрачно заметила Алекс. – Я отказываюсь бытьвашей женой.

– У вас нет выбора, прелесть моя.

Небрежно брошенное нежное слово вызвало на щеках Алекскраску гнева. Именно подобного рода комплиментов следовало ожидать отпрославленного распутника, а с ее стороны, несомненно, требуется немедленноупасть к его ногам.

– Не смейте так меня называть! Я избавлюсь от вас, чего быэто ни стоило! И у меня есть выход! Я вернусь в Моршем и куплю там коттедж.

– И каким образом, – сухо осведомился Джордан, – вынамереваетесь за него заплатить? У вас нет своих денег!

– Но… но когда мы поженились, вы сказали, что положили намое имя целое состояние.

– Да, которое вы можете тратить только с моего одобрения.

– Весьма удобно для вас, – с уничтожающим презрениемвыговорила Алекс. – Подумать только, как мило – дарить деньги себе самому!

Джордан впервые посмотрел на это с точки зрения Александры ибыл поражен правдивостью ее замечания. Глядя в потемневшие зеленовато-голубыеглаза и нахмуренное личико, он снова и снова гадал, почему она с самой первойвстречи была способна заставить его смеяться и отчего он чувствует такоевсепоглощающее, неутолимое желание завладеть ею и укротить, не сломив, однако,этот неукротимый дух. Она почти неузнаваемо изменилась и все же подходит емукуда лучше, чем любая женщина, которую он когда-либо надеялся найти.

– Весь этот спор о судебных тонкостях невольно напомнил мнео некоторых законных правах, которыми я не пользовался вот уже больше года, –объявил он и, схватив ее за руки, насильно притянул к себе.

– Стыдитесь! – взорвалась Алекс, охваченная безрассуднойпаникой, и попыталась вырваться. – Я все еще помолвлена с вашим кузеном!

– Поистине убедительный аргумент! – усмехнулся Джордан.

– Не смейте меня целовать! – разъяренно предупредилаАлександра, упираясь ладонями ему в грудь.

– Очень жаль, – тихо ответил он, прижимая ее к мускулистойгруди, так что ее руки оказались в плену между их телами, – потому что мнеинтересно убедиться, по-прежнему ли я могу заставить тебя пылать в жару.

– Вы зря тратите время! – вскричала Александра, поворачиваяголову и умирая от стыда при безжалостном напоминании о том, как безнадежно онабыла увлечена Джорданом, когда утверждала, что от его поцелуев тело горитогнем. Если верить слухам, поцелуи Джордана Таунсенда были причиной повышеннойтемпературы у половины женщин Англии. – Я была наивным ребенком. Теперь жестала взрослой женщиной и познала поцелуи других мужчин, которые ни в чем вам неуступают… а может, и превосходят!

Вместо ответа Джордан запустил пальцы в тяжелую копну волосна затылке и резко дернул, так что ее голова беспомощно запрокинулась.

– Сколько их было? – процедил он сквозь зубы, не замечая,как дергается жилка на щеке.