Скандальное пари - Сюзанна Энок

— Ах ты, мерзкая обезьяна! — прорычал Грей и с силой ударил Фредди в челюсть.

Фредди рухнул без единого звука. Грей наклонился, чтобы поднять его для следующего удара, но передумал и со злостью пнул негодяя носком сапога. Но стоило ему взглянуть на Эмму, как все: злоба, боль от раны на голове — отошло на второй план.

Она осунулась и побледнела, губы ее дрожали, щеки были мокрыми от слез.

— Эм?

— Где… где вы были? — надломленным голосом спросила она.

— Я…

— Уиклифф! Что все это значит, черт побери? Ты меньше, чем кто-либо другой, имеешь право быть в акад…

Уиклифф обернулся к лорду Гривзу.

— Дональд, — отрезал он, — повтори, что ты говорил этой женщине?

— Мы выражали свое негодование по поводу ее поведения, — ответил маркиз, на всякий случай отступив на шаг.

Запугивание явно действовало.

— И что же это за поведение?

— Ты прекрасно знаешь, Уиклифф, — вмешался мистер Брендейл. — Поведение, которое она не посмела отрицать. Место Эммы Гренвилл — в тюрьме, а не в пансионе благородных девиц.

Очевидно, пари ни при чем: дело зашло гораздо дальше. Эмма оказалась права — обсуждать будут ее поступки, а не участь их драгоценных дочерей, которым якобы не уделяли достаточного внимания.

— Значит, и Генриетта заслуживает тюрьмы, — мрачно сказал Грей, — так же, как, наверное, и я.

— Генр… Вы слишком много себе позволяете, Уиклифф.

— Нет, Брендейл. Это вы себе слишком много позволяете. Обвиняя Эмму, вы обвиняете собственных дочерей. Она была им учительницей, их советчиком и другом. — Он жестом показал на девочек, которые, прижавшись друг к другу, обливались слезами. — Вы нашли недостатки в их образовании? Увидели какие-нибудь признаки недостойного поведения? Каждая из них и все вместе они не проявляли ничего, кроме смелости, ума и преданности во время этого разбирательства, чего нельзя сказать про вас, их родителей.

— Речь не о наших дочерях, Уиклифф, — покачал головой Гривз, — а о поведении их директрисы.

— Я так не думаю, Гр…

— Извините меня, ваша светлость, — прерывающимся голосом произнесла Эмма. Лицо у нее было мертвенно-бледным.

— Эмма? — испуганно пробормотал он.

— Я благодарю вас за то, что вы разъяснили цели этого… расследования. И я рада услышать от лорда Гривза, что репутация академии осталась на должной высоте и вопрос о ее закрытии не стоит. Только моя честь ставится под сомнение, и поэтому я должна покинуть школу.

— Нет, — сказал Грей, встав с ней рядом.

— Лорд Гривз, мистер Брендейл, позвольте мне подать в отставку с должности директрисы Академии мисс Грен-вилл. Какой бы сильной ни была моя привязанность к школе, еще больше мне хотелось бы, чтобы в академии была продолжена работа по воспитанию молодых девушек, готовящихся занять достойное место в обществе. Если для этого необходимо, чтобы я покинула академию, пусть так и будет.

— Вот видите, — сказал Фредди, наконец очнувшись. — Я же говорил, что ей не место в академии.

— Да заткнись же ты, Фредди, — сказала Джейн, с силой треснув его по голове объемистой папкой с докладом Эммы. Мейберн снова рухнул.

Грей схватил Эмму за руку, словно испугавшись, что она сбежит и он больше никогда ее не увидит.

— Это же глупо, Эм. Твоей вины здесь нет. Во всем виноват я. Ты же жить не можешь без этой школы.

— Нет, это я виновата. Я допустила, чтобы все это случилось. Отпусти меня, Грей.

Он слышал, как зашептались родители, когда она назвала его по имени. Несколько секунд он смотрел в печальные карие глаза Эммы.

— Хорошо, уходи в отставку. Но, по моему мнению, тебе удалось невероятное: ты убедила меня. Я вынудил тебя заключить пари из-за своих предубеждений против женского образования. Но нескольких недель, прошедших с тех пор, оказалось достаточно, чтобы я пришел в восхищение от того, как учат в этой академии, и понял, каковы ее цели. А еще я понял, что в тебе воплощены самые лучшие качества женщины.

— Грей, не надо, — прошептала Эмма, едва сдерживая слезы.

Он покачал головой и вытер ее мокрые щеки.

— Если они не хотят, чтобы ты оставалась здесь, я хочу, чтобы ты осталась со мной. Ты самая лучшая учительница — самая прекрасная женщина — самый необыкновенный человек. Пожалуйста, стань…

Лиззи потянула его за мокрый и грязный рукав.

— Полагается встать на колени.

Усмехнувшись, Грей кивнул:

— Спасибо, моя дорогая.

Грей встал на одно колено и сорвал с пальца кольцо с печаткой. Взяв дрожащую руку Эммы, он надел ей на палец огромный гранат.

— Я люблю тебя, Эмма, — сказал он, глядя ей в глаза, — всем сердцем. Пожалуйста, выходи за меня замуж.

Эмма так долго и так внимательно смотрела на него, что он решил, что она ему откажет. Но вместо этого она, упав в его объятия, прошептала:

— Да. Я выйду за тебя замуж.

Грей поцеловал ее.

— Слава Богу! Слава Богу!

— Я решила, что ты уехал, — сказала она, спрятав лицо на его груди.

Грей запачкал ее своим грязным пальто, но отпускать не хотел. Он больше никогда ее не отпустит.

— Фредди устроил засаду и украл моего коня. Боюсь, я был немного… строг с Тобиасом, но я очень спешил.

Эмма подняла голову и поцеловала его в щеку.

— Я очень люблю тебя.

— А мне вдруг показалось, что ты собираешься сбежать от меня.

Она улыбнулась ему сквозь слезы.

— А я боялась, что ты больше не сделаешь мне предложение. Я такая глупая.

— Что ты!

— Как? Вы уже делали ей предложение?

Грей выпустил Эмму из объятий, но держал ее руку в своей.

— Я некоторое время ухаживал за нею, — сказал он приблизившемуся к ним маркизу Гривзу, — и считаю, что все обвинения, сказанные в адрес герцогини Эммы, были сделаны в пылу полемики.

— Да-да. Конечно. — Маркиз оказался весьма благоразумным. — Полагаю, нашу встречу можно считать оконченной.

— Мне бы хотелось, — герцогиня Фредерика вышла вперед, — пригласить всех в Хаверли на ленч. Надо же отпраздновать такое событие.

Грей снова поцеловал Эмму.

— Так давайте отпразднуем.