Скандальное пари - Сюзанна Энок

— Я тоже хотел бы послушать, — сказал граф, — но может быть, за ленчем?

— Ленч? — удивилась Эмма. — Разве уже так поздно?

— Я умираю от голода, — призналась Александра, — хотя это сейчас мое обычное состояние.

Господи! Она же пообещала девочкам, что даст ответ через пять минут!

— Я сейчас вернусь.

— Эмма?

— Я на минутку.

Эмма выскочила в коридор, но он был пуст. В классе, где в отсутствие Уиклиффа они обычно проводили занятия, тоже никого не оказалось. Уже в совершеннейшей панике Эмма ринулась к входной двери. Неужели они снова решились идти в Хаверли — одни, без сопровождения? Теперь уж точно все будут считать академию прибежищем вульгарных и легкомысленных девиц, а ее — самой худшей среди них.

На пороге академии она остановилась.

Пятеро воспитанниц стояли у ворот, разговаривая с кем-то по другую сторону. Рядом Эмма заметила хмурого То-биаса.

— Позвольте узнать, — резким тоном сказала Эмма, приближаясь к воротам, — что вы здесь делаете?

— У нас собрание, — ответила Лиззи. — Мы не делаем ничего такого, чего вы нам не разрешали.

— Когда я велела вам не покидать территорию академии, это означало и то, что вы не должны разговаривать ни с кем, кто находится за оградой.

— Эмма, они хотят помочь. — Она узнала низкий голос Уиклиффа.

У Эммы пресеклось дыхание, но она усилием воли взяла себя в руки.

— Когда мы беседовали с вами в последний раз, ваша светлость, мне помнится, вы выразили намерение проиграть пари.

— Мое намерение осталось прежним. — Прислонившись плечом к воротам, он пристально смотрел на нее своими зелеными глазами.

— Я обдумала ваше предложение. Из-за слухов, касающихся моего… поведения, я не могу допустить, чтобы мои ученицы поступали опрометчиво, и, уж во всяком случае, не позволю им лгать. Урон, который ложь нанесет их репутации, несравним с тем, что может произойти с академией.

— Мы именно и обсуждаем это, — серьезно сказала Джейн. — Мы не такие уж и глупые, мисс Эмма.

— Я знаю. Просто я… очень измотана.

— Вот поэтому мы и хотим помочь. — Элизабет, эта девчушка, которая теряла больше всех, ободряюще улыбнулась Эмме. — Все образуется.

Эмма с трудом выдавила улыбку.

— Я очень на это надеюсь. — Она бросила взгляд в сторону Грея: посмотреть ему прямо в глаза она не решалась. — Через десять минут прошу всех быть в столовой. Время ленча.

— Эмма, — сказал Грей, прежде чем она успела уйти. — Я слышал, вы вызвали подмогу.

— Да, я посчитала нужным вызвать некоторых из тех, кто поддерживает академию; и надеюсь, что они смогут помочь найти выход из сложившейся ситуации.

— И кто же они?

— Вам придется подождать до субботы, ваша светлость.

Грей схватился за прутья ограды.

— Кто к вам приехал? — Его голос стал более жестким.

Он уже опоздал со своей ревностью, но она не устояла перед соблазном отомстить, хотя и отдавала себе отчет, что именно любовь к нему оказалась причиной роковых событий.

— Вы же знаете, что мужчины не допускаются на территорию академии. Маркиз Олторп и граф Килкэрн остановятся в гостинице «Красный лев».

— Олторп и Килкэрн, — повторил Грей. — Их репутация не поможет сохранить доброе имя академии. Советую вам передумать.

— Они уже обещали мне свою помощь. — Она запнулась, не решаясь продолжить, но ею руководила уязвленная гордость, и она все же закончила: — Я действительно думаю, что вы не сможете помочь… отстоять мою честь.

Грей посмотрел на Эмму долгим взглядом.

— Леди, прошу вас на минуту оставить нас одних. — Его взгляд словно огнем прожигал ее насквозь.

— Хорошо, — ответила Лиззи. — Но пусть это и вправду будет только минута. — Лиззи отвела в сторону девочек и недовольного Тобиаса.

— Подойди сюда, — почти приказал Грей.

Эмма заложила руки за спину, не чувствуя себя в безопасности даже за запертыми воротами.

— Благодарю покорно. Я останусь здесь, хотя ничего более ужасного уже не может произойти.

— Не кричать же мне. Разве ты не можешь сделать два шага ради блага академии?

Значит, он решил воспользоваться ее заботой о репутации академии. Нахмурившись, Эмма сделала один шаг, потом второй.

— Учти, только ради академии.

— Я сделал из тебя циника, не правда ли? — Почему он так внимательно ее рассматривает? Что он хочет увидеть? — Прошу тебя, поверь — ты ни при чем. Всему виной мое неподобающее поведение.

Это было не совсем верно. Эмма действительно считала, что он виноват, но не в том, что соблазнил ее, ведь раньше она и мечтать не смела о вещах, которым он ее научил.

— Мне бы хотелось, Эмма, чтобы ты винила во всем меня. — Грей еще ближе придвинулся к ограде.

— Это почему же? — запинаясь, спросила она.

— Потому что в таком случае у меня появился бы шанс оправдаться. Если ты полностью меня исключишь, как я смогу вернуться?

— Ты не сможешь вернуться. — Эмма замолчала, но что-то в его обеспокоенном взгляде заставило ее продолжать: — Мне не нравятся игры, Грей. Не знаю, была ли это игра, когда мы… были вместе, но я вижу, каков результат и какую цену, возможно, придется заплатить. В субботу мне предстоит разговор с родителями девочек. Ответственность лежит на мне, так что решать буду я.

— Я не играл с тобой, Эм. Может быть, сначала, но это уже давно не игра. — Грей протянул руку и схватил Эмму за локоть. Не успела она опомниться, как он с силой притянул ее к воротам. — Дай мне возможность помочь тебе. Пожалуйста, Эмма.

— Нет, Грей, — ответила она дрогнувшим голосом.

— Пожалуйста, — тихо повторил он.

— Предлагаю тебе отпустить ее, Уиклифф.

Эмма не слышала ничьих шагов, но оказалось, что за ее спиной стоит Олторп, а Килкэрн — немного левее. Если бы они сошлись один на один, Грей наверняка победил бы. Но против двоих он вряд ли устоит.

— Ладно, — прошептала она, — я дам тебе один шанс. А теперь отпусти.

Не сразу, но он все же отпустил ее руку.

— Больше одного мне и не понадобится. — С этими словами он отошел от ворот, но потом обернулся к мужчинам: — Джентльмены, я к вашим услугам в любое время, когда кто-либо из вас захочет поразмяться.

Олторп снял камзол и бросил его на землю.

— Сейчас самый подходящий момент.

— Нет! — Эмма протянула руку, чтобы остановить маркиза.