Поворот дороги - Дебби Макомбер

— Если я что-то узнаю, но немедленно сообщу тебе.

— Отлично. Большое спасибо.

Казалось, настроение его улучшилось, что не могло не радовать Энни. Неуверенно посмотрев на свой компьютер, она произнесла:

— Можно мне с тобой кое о чем поговорить? Мне нужен твой совет.

— Конечно, детка, о чем пожелаешь.

Энни разгладила бумажную салфетку у себя на коленях.

— Ты ведь помнишь Вэнса, правда?

— Это парень, с которым ты встречалась.

Она кивнула:

— Тот самый, который, как я надеялась, сделает мне предложение.

— Да, верно, — нахмурился Грант, явно хватаясь за возможность обсудить этого парня с дочерью.

— Но вместо этого, — продолжала девушка, — он сообщил, что отправляется в путешествие по Европе. На год.

— Ты была разочарована, да, милая?

Сочувственные нотки в его голосе ласкали ее израненное самолюбие.

— Я была в отчаянии, — призналась Энни. — Ревела навзрыд.

— Он тебя не заслуживает. Никому не удастся обращаться с моей дочерью подобным образом и остаться безнаказанным.

Девушке нравилась готовность, с которой отец бросался на ее защиту.

— В конце августа Вэнс возвращается домой.

— Значит, его европейское приключение оказалось совсем не таким приятным, как он рассчитывал, а? — удовлетворенно произнес Грант, сверкая глазами.

— Да, Европа встретила его неприветливо, — с плохо скрываемой радостью в голосе произнесла Энни. — Теперь он считает, что можно вернуться к нашим прежним отношениям.

— Ты, должно быть, шутишь! — вскричал Грант, кипя от негодования.

— Проблема в том, что я не знаю, какие чувства к нему испытываю. Пока мы ехали во Флориду, я пару раз встречалась с другими парнями, но это было не то же самое, что с Вэнсом. Он был не просто моим парнем, но и лучшим другом. — Она вздохнула. — Какое-то время мне казалось, что я так сильно скучаю по нему просто потому, что привыкла к его присутствию рядом, и сочла это недостаточно веской причиной для воссоединения. Но теперь…

— Ты избавишься от этой зависимости, милая, а Вэнсу полезно будет узнать, что на нем свет клином не сошелся.

— Я рассказала ему о Джейсоне — это парень, с которым я познакомилась в Вегасе, — и о Крейге тоже. Я обсуждала ситуацию с мамой, и она…

— Что она сказала?

Что ж, разговор оказался полезным.

— Мы поговорили о моем стремлении заставить Вэнса сожалеть о том, как он обошелся со мной. Мама считает… — Поколебавшись немного, девушка продолжила: — Мама говорит, что истинная проблема заключается в том, что я хочу точно убедиться, что Вэнс осознал свою ошибку. Если бы он обо всем рассказал мне, это было бы совсем другое дело, но он перегнул палку, скрыв от меня свои планы и ожидая впоследствии, что я спокойно приму эту новость.

— Я полностью согласен с твоей мамой. Вэнс тебя не заслуживает. Ты же не собираешься к нему в самом деле вернуться, не так ли?

— Я… я не знаю.

— Не делай этого, милая. Раз он уже сейчас строит планы за твоей спиной, то и в будущем ничего не изменится.

— Что ты имеешь в виду? Что, даже если он извинится, мне не следует давать ему второго шанса? — Энни и сама не понимала своего стремления держаться за Вэнса до последнего, но решила встать на его защиту.

— Энни, ты же умная девушка.

Она воззрилась на отца.

— Модель поведения, принятая однажды, не подлежит впоследствии изменениям. Не общайся с этим молодым человеком, и ты избавишь себя от страданий в будущем.

Она продолжала смотреть на Гранта не мигая.

— Почему ты так пристально глядишь на меня? — спросил он.

— Так мне не следует прощать его?

— Ни в коем случае.

Энни часто заморгала, еще более смущенная, чем прежде:

— Но, папа, ты же сам рассчитываешь на мамино прощение!

Грант слегка прищурился:

— Это совсем другое дело.

— Ты так думаешь?

— Да! Послушай, ты, конечно, можешь простить Вэнса, раз тебе так хочется, но сможешь ли ты снова доверять ему?

Девушка резко вдохнула:

— А тебе не кажется, что мама терзается тем же самым вопросом? Может ли она доверять тебе?

Грант часто заморгал, явно застигнутый врасплох:

— Конечно, может. Я извлек из случившегося урок и могу поклясться перед Богом и людьми, что буду верен Бетани и никогда снова не стану воспринимать ее как нечто само собой разумеющееся.

Энни очень надеялась, что отец говорит искренне. Она верила ему — по-другому и быть не могло — и мечтала, чтобы и мама тоже поверила.