Мадам Одиночка, или Укротительница мужчин - Юлия Шилова

– Это моя футболка. Она в шкафу лежала. Ума не приложу,как она здесь очутилась.

Услышав чьи-то шаги, которые приближались с каждой минутой кгостиной, я выронила букет цветов прямо на покойника и быстро вытолкала Зию изгостиной, последовав прямо за ним. У входа в дом стоял все тот же садовник ипереминался с ноги на ногу.

– Что надо?! – словно тигрица, бросилась на него яи преградила ему дорогу своими хрупкими плечами. – Что надо?!

– Хозяйка, да не ругайтесь вы так, я, собственно, вотчто пришел…

– Вам сказано озеленять и не задавать мне лишнихвопросов!

– Делайте все по тому первому плану, который янарисовал, – тоже попытался выпроводить озеленителя Зия. – Все так жевдоль забора и по кругу… Как мы и договаривались.

– Да я не за тем пришел….

– А зачем ты пришел?! – все так же кричала я и немогла остановиться. – Какое право ты вообще имеешь входить в чужой дом!Это частная собственность, между прочим!!!

– Да не нужна мне ваша частная собственность… Я это… Явот по какому вопросу…

– По какому?!

– Там верблюд буянит.

– Что значит верблюд буянит?!

– Он тюбетейку скинул… По двору носится, скачет,плюется… Моего напарника с ног до головы оплевал… Прямо в шею тычется илиразбегается и прямо на нас… Мы только и успеваем отбегать… Вы бы его привязали,а то работать страшно. Мы в таких условиях работать не можем. Да и как можноработать, если там бешеный верблюд бегает.

– Он не бешеный. Это он выпить хочет, – сделалзаключение Зия и вместе с озеленителем вышел из дома.

Как только мы все очутились на улице, мы увидели, что Гошазагонял и буквально заплевал смертельно перепуганных павлинов. Заметив Зию,Гоша тут же перестал гонять павлинов, с радостью побежал к хозяину и, наклонивголову, стал тыкать ему в плечо.

– Вот и доигрались! У нас теперь верблюд алкоголикомстал. Это самая что ни на есть белая горячка, – уперла я руки вбоки. – Насколько я понимаю, он сейчас выпить просит?

– Просит, – потрепал верблюда по носу Зия.

– Но ведь он уже больше нормы выпил?!

– Значит, опохмелиться хочет. Принеси-ка кубок с вином.

– Ты хочешь дать верблюду опохмелку? – широкораскрыла я глаза.

– Ну да, а что делать-то? Видишь, ему плохо…

– Вижу, не слепая… Доигрались… Верблюда алкоголикомсделали…

Сбегав в дом, я принесла кубок вина и протянула его Зие.Верблюд посмотрел на меня благодарными глазами и радостно затряс головой,прильнув к кубку.

– Это он так тебя отблагодарил, – объяснил мне Зияповедение верблюда.

– Да пошел он к черту со своими благодарностями!

Я подошла вплотную к верблюду и пригрозила Гоше пальцем.

– Гоша, алкоголь разрушает организм! Я запрещаю тебепить в таких количествах! Больше ты не получишь ни капли! Ты уже деградируешькак личность. На тебя стыдно смотреть.

Мимо меня прошел павлин со слегка пощипанным хвостом, свозмущением поглядывая на только что успокоившегося Гошу.

– Посмотри, он нашего павлина за хвост таскал, –показала я на птицу Зие. – Ты только посмотри! Все, теперь Гоша будет на привязисидеть, а то он нам таких дров наломает…

Допив кубок до дна, Гоша посмотрел на проходящего мимопавлина полупьяными глазами и попытался дернуть у него перо из хвоста.Оскорбленный павлин побежал в противоположную сторону дома и скрылся междуцветами. Зия привязал Гошу к забору и вновь надел на него тюбетейку.

– Зачем ты на него шапку-то надеваешь?

– Пусть, а то солнце напечет.

– Кому, верблюду?

– Ну хотя бы и верблюду… Алкоголь и солнце – гремучаясмесь.

Посмотрев на шептавшихся озеленителей, Зия подошел к нимпоближе и, как ни в чем не бывало, спросил:

– Ребята, у вас еще вопросы есть?

– Нет.

– Работа ясна?

– Ясна.

– Тогда работайте.

– А всего один вопрос можно?

– Можно.

– А ваш верблюд не отвяжется?

– Нет. Он крепко привязан, – успокоил Зия садовникови пошел в дом.

Я сверкнула в сторону озеленителей злобным взглядом и пошласледом за Зией.

Сев на корточки рядом с трупом, мы оба уставились на него вовсе глаза и не могли произнести ни единого слова.

– Свет, ты его знаешь? – не выдержав, нарушил гробовоемолчание Зия.

– Первый раз вижу.

– А как он попал в наш дом?

– Не имею представления.

Я через силу попыталась рассмотреть лицо незнакомца иобратила внимание на то, что это лицо было уже достаточно окоченевшее. Значит,незнакомца убили не сейчас, а намного раньше. Непонятно только, каким образомон очутился в нашем доме. Получается, что с момента его смерти до того, как мыего нашли, прошло какое-то время. Еще недавно в гостиной никого не было.

Выходит, что кто-то просто-напросто подбросил нам труп… Илиубийство произошло в доме, но в какой-то другой комнате…

– Зия, труп уже окоченел, – поделилась я своимвыводом с турком.

– С чего ты решила?

– Я вижу. Этот человек погиб не сейчас, не сию минуту.Он погиб намного раньше.

– Но как? Почему?

– Зия, сейчас можно задавать много вопросов, но ответамы не получим ни на один. Я не знаю, как этот человек очутился здесь и кто егоубил… Возможно, его вообще убили в другом месте и просто подбросили к нам вдом.

Тем более я не знаю, кто перевязал ему рану моей футболкой,но я знаю одно – что мы должны избавиться от этого трупа как можно скорее ижелательно так, чтобы этого никто не заметил…

– Тогда это нужно сделать ночью. Погрузим его вмоторную лодку, вывезем в море и скормим рыбам.

– Но до наступления темноты мы должны его где-тоспрятать. Озеленители будут работать до вечера. В любой момент сюда кто-нибудьможет зайти.