Мадам Одиночка, или Укротительница мужчин - Юлия Шилова

Дальше все происходило словно во сне. Мама рассказала мне отом, что сын не пошел вчера в школу, потому что у него болит живот. Он сидитдома, читает книги, а по вечерам тихонько плачет. Совсем тихонько, потому чтомужчинам плакать не положено. Бабушка говорит, что в новой школе он очень плохосошелся с детьми, можно сказать, что совсем не сошелся. Дети приняли в штыкиученика, который пришел к ним из школы для «новых русских». К тому же Сашкачестно признался, что его забрали из элитной школы только потому, что от негоушел отец и маме стало нечем за эту школу платить. Тут же за моим сыномзакрепилось прозвище «безотцовщина». Его так называли все, даже те, у кого усамих не было отцов.

Новые учителя и новые дети оказались для моего сына самымбольшим и тяжелым испытанием. Я прокрутила в памяти все события и подумала отом, что я была буквально убита бегством своего мужа и поэтому совершенно недумала о сыне. Я вдруг вспомнила, какой испуг появлялся в Сашкиных глазах,когда он собирался в новую школу.

А один раз он так горько заплакал, что бабушка сжалилась иникуда его не повела. Ранее мой сын учился в классе, где было всего пять детей,а теперь… теперь целых тридцать пять. Сын не мог больше противостоять новымодноклассникам ни физически, ни морально. И все же он пообещал им привести вшколу отца, который обязательно надерет обидчикам уши. Класс жаждал крови, надтихим, воспитанным мальчиком потешались, кричали:

«Вон твой отец идет! Ай, я боюсь!» Ему ставили подножки, егообзывали и унижали при каждом удобном и неудобном случае. У бабушки при видестрадающего внука стало болеть сердце. А позавчера мой сын пришел с разбитымносом, из которого так и хлестала кровь, и точно такой же разбитой губой.Бабушка побежала к классному руководителю. Им оказалась молоденькая девушка,только что окончившая педагогический институт.

Девушка развела руками и посетовала на то, что в классецелых тридцать пять человек и она не в состоянии уследить за каждым из них.Мол, если мы хотим, чтобы к нашему ребенку был особый подход и особоеотношение, то нам нужно возвращаться в ту школу, откуда мы пришли, потому чтоособый подход нынче стоит больших денег, а если у нас этих денег нет, то надосвыкаться с правилами обычной школы и жить по этим, устоявшимся годамиправилам. Поэтому Саша пока побудет дома под предлогом того, что у него болит живот.Бабушка тихонько всплакнула и горько спросила меня, почему такие маленькие детиуже такие жестокие… Ведь мой сын, а ее внук совсем не хлюпик, который прячетсяза мамину юбку. Он просто хорошо учится. У него хорошие отметки.

Он очень умный, начитанный и вообще очень спокойный мальчик.Просто он не нюхает клей, не переносит табачный дым и не любит бесцельно гулятьпо улице… Я, как могла, попыталась успокоить свою маму и сказала ей, что скороя вернусь и все наладится. Я обязательно пойду в класс, сяду вместе с детьми иубедительно с ними поговорю. Если это не поможет, то я поговорю с ихродителями.

А затем дойду до директора. Если классная руководительницане справляется со своей работой, значит, надо найти другую, которая бысправлялась. Я знала, что, как только доберусь на родину, обязательно пробьюстену жестокости и непонимания. А сейчас… Сейчас у меня просто не хватало силсправиться с самой собой. Все, что поведала мне моя мама о моем ребенке,навалилось на меня, словно снежная лавина, и давило так, что я просто не моглавынести этот груз. Ведь сын и дочь для меня – самые дорогие и любимые существана этом свете, и я никак не могла допустить, чтобы у моих горячо любимых крохразрывались от горя их детские сердечки.

Я вдруг захотела жить. Жить для своих детей, для того, чтобыпомогать им, делить с ними их горести…

Я вдруг поняла, что я очень им нужна… Ведь они… Они совсемодни… и им так нужна родительская любовь и ласка. Я больше не хотела умирать. Яхотела жить. Я хотела жить для детей… точно так же, как и моя мама жила и живетдля меня… Я больше не хотела страдать по Костику и жаловаться нанегодяйку-судьбу. Я решила его простить и забыть, словно его никогда и не было.Если я не смогла дать счастье своему мужу и он ушел к другой, то это не значит,что я не смогу дать счастье своим детям.

Я все смогу, потому что мужчины – это мужчины… а дети – этодети… Мужчины приходят и уходят, а дети всегда остаются с нами…

Хоть немного успокоив свою маму, я даже подумала о том, чтошкол в Москве хватит с лихвой и уже совсем неважно, рядом с домом находится эташкола или нет, главное, чтобы у сына сложились отношения с классом. Еслиребенок уже стал изгоем, как героиня фильма «Чучело», то надо еще разпопытаться перевести его в другую школу. Роль новенького – это, конечно же, ещеодин стресс для ребенка, но все же он гораздо меньший, чем ежедневные насмешкижестоких одноклассников. Мама со мной согласилась и сказала мне о том, чтопопробует перевести Сашку в другую школу. А еще она обрадовала меня тем, что сКатенькой все в порядке. Она приходит из детского садика, рассаживает вокругсебя своих кукол и весело щебечет. А еще она постоянно рассматривает глобус иищет далекую Турцию. А когда она ее находит, то с особой гордостью рассказываетсвоим куклам и мишкам о том, что в этой сказочной стране работает ее мамочка.Что мамочка одета в красивую форму. Она стоит в аэропорту и встречает русскихтуристов, приезжающих на отдых.