Неутомимая охотница - Кэтрин Коултер

Наступила гробовая тишина. Не растерялся один лорд Прит. Он просто сдавил тощую шею преподобного и оторвал его от земли.

— Ах ты, жалкий гнус! Паршивый коротышка! Такой карлик, и взгляни только, что наделал?! Флок, как мне поступить с этим скотом?

— Я уже сказал, милорд. Прикончить злодея — и вся недолга.

— Нет, отец, сначала я заберу у него пистолет. И ослабь хватку, а то его физиономия совсем посинела, хотя по заслугам и кара.

С этими словами Хелен выхватила оружие из ослабевшей руки проповедника.

— Флок, — велел лорд Прит, — свяжи его.

— Чем, милорд?

— Пусти в ход свое небогатое воображение!

Лорд Бичем молча снял галстук и стянул руки преподобного Олдера за спиной.

— Ну, сэр, что с вами делать? — вздохнул он.

— Вероятно, меня ждет виселица, милорд.

— Как вы могли заколоть прекрасного, доброго человека? — негодующе вопросила Хелен. — Низкая вы личность! Настоящее отребье!

— Да, миледи, вы правы. Мне нет прощения ни на том свете, ни на этом.

— Говорю же, прикончить негодяя — и делу конец, — встрял Флок.

— Как местный судья-магистрат, я имею право выносить приговоры, — объявил лорд Прит, сажая Олдера на землю. — Попробуй шевельнуться, и я сброшу тебя со скалы.

— С места не двинусь, хотя, по правде говоря, вряд ли смог бы, даже если захотел.

— Запру-ка я его в своих подвалах, — решил лорд Прит. — У нас здесь тюрем нет, даже самых маленьких. А потом придумаем, что с ним делать.

Повинуясь приказу, Флок снабдил служителя церкви тремя одеялами, едой, кувшином воды, большим канделябром, ночным горшком и запер в винном погребе с предупреждением, что если узник наберется нахальства выпить больше одной бутылки вина, лорд Прит повесит его собственноручно без всякого суда и следствия.

— Отправлю-ка я мерзавца в Ботани-Бей, — заметил лорд Прит чуть позднее, вручая дочери и Флоку бокалы с новым напитком. — Сомневаюсь, что он выдержит там хотя бы полгода, если, разумеется, перед этим вынесет путешествие. А вы, мой мальчик, не хотите попробовать?

Лорд Бичем с ужасом воззрился на жидкость странного цвета, налитую в хрустальный бокал тонкой работы, и картинно содрогнулся.

— Нет, сэр, но вижу, моя жена готова пожертвовать собой.

Хелен ответила взглядом, яснее слов говорившим о том, что бы она хотела с ним сделать, но все же послушно взяла протянутый бокал. Лорд Бичем, не отрываясь, наблюдал, как она подносит бокал ко рту и делает первый нерешительный глоток. Но тут свершилось чудо: Хелен облизнула губы, допила до конца и потребовала еще. Флок, последовавший ее примеру, буквально стонал от удовольствия. Господи, да что же налил лорд Прит в шампанское?

— Ах, отец, — вздохнула Хелен, расправившись со второй порцией, — это восхитительно. Лучшая смесь, которая тебе когда-либо удавалась. Признайся, что это?

— Поверишь, дорогая, раньше мне в голову не приходило, что это может быть так вкусно. Наоборот, сама мысль о таком сочетании казалась невыносимой. Неплохо, верно?

— Настоящая амброзия, — заверил Флок, разливая напиток по бокалам.

— Да что же там такое, сэр?

— Апельсиновый сок, мальчик мой, ни больше ни меньше. Наконец-то получилось! Я сделал великое открытие! Думаю, оно сохранится в веках. Как, по-вашему, следует назвать этот сладостный нектар?

— «Апельш», сэр, — предложил лорд Бичем.

— «Шампель», — возразила Хелен.

— Нет, — покачал головой лорд Прит, — нам нужно название, которое будоражило бы аппетит, звучало мягко и зовуще, нечто совершенно не связанное с ингредиентами. Что-нибудь совершенно новое и оригинальное.

Флок подошел к окну.

— Как прекрасны эти деревья! Скоро на них снова распустятся зеленые листья. Видите ли, милорд, стоит пригубить шампанское, как я воображаю себя на весеннем лугу, среди высокой травы. А в душе разливается такое довольство, и голова чуть кружится от хмеля — словом, чувствую себя точно так, как при виде цветущего сада, над которым кружатся пчелы. Словом, почему бы нам не назвать напиток в честь дерева?

— То есть дубом? — удивился лорд Бичем.

— Или сосной? — поддакнула Хелен.

— Нет, — мечтательно вздохнул Флок, — немного больше поэзии и романтики. Я имею в виду поэтическое дерево.

— Ива! — выпалил лорд Прит. — Почему бы не назвать смесь плакучей ивой?

Хорошенько обдумав предложение, лорд Бичем покачал головой:

— Неплохо, но не совсем то. Другое дерево, Флок.

Дворецкий задумчиво воззрился вдаль.

— Нашел! Идеальное название! Лучше не придумать! Как насчет мимозы?

— Нет, — без колебаний возразил лорд Прит. — Совершенно бесцветное название.