Мой любимый враг - Салли Торн

В красиво оформленном зале, примыкающем к бальному, мы проводим около двух часов, смешиваясь с гостями и входя в контакты с разной степенью неловкости. Прием с шампанским тянется бесконечно. Когда я говорю «смешиваемся», то имею в виду, что я протаскиваю Джоша сквозь череду мимолетных встреч с отдаленными родственниками, в то время как он стоит рядом со мной, наблюдая, как я заглатываю шампанское, чтобы притупить нервозность, отчего в желудке у меня пожар, будто я залила туда бензина. Каждое новое знакомство проходит так:

– Люси, это моя тетя Ивонн, сестра моей матери. Ивонн, это Люси Хаттон.

Выполнив свое предназначение, Джош занимает себя поглаживанием внутренней стороны моего запястья, проводит рукой по моей спине в поисках спрятанного под волосами кусочка обнаженной кожи или сцепляет и расцепляет наши пальцы. И все время смотрит на меня. Редко отводит взгляд. Может, восхищается моей способностью поддерживать бессмысленные разговоры.

Через некоторое время мать забирает его в сад, и я наблюдаю через окно, как Джош позирует с родными. Принужденно улыбается. Заметив, что я шпионю, кивком выманивает меня на улицу, и мы оказываемся лицом к лицу у красивейшего куста роз. Когда щелкает затвор камеры, старая версия меня качает головой от удивления: как мы дошли до жизни такой? Я и Джошуа Темплман пойманы улыбающимися. Какое бы то ни было развитие отношений между нами кажется невозможным. Куда уж дальше.

Джош разворачивает меня и берет мой подбородок в ладони. Я слышу слова фотографа: «Замечательно». Снова щелчок затвора, и я забываю обо всем в тот миг, когда губы Джоша касаются моих. Мне хотелось бы избавиться от прежнего недоверия к нему, но все это слишком похоже на сладкий послеобеденный сон. Что-то подобное со мной уже случалось. И как же я потом себя ненавидела.

Замечаю на другой стороне лужайки Патрика и Минди. Они сплелись в романтической позе перед другой камерой, и я вдруг понимаю, что и моя поза тоже довольно-таки романтичная. Мужчина, который столько времени меня ненавидел, теперь красуется вместе со мной, прижимает к себе на глазах у публики. Когда мы возвращаемся в помещение, он целует меня в висок. Опускает губы к моему уху и шепчет, что я прекрасна. Меня разворачивают на девяносто градусов, представляют еще паре родственников. Он демонстрирует меня.

В чем я еще не разобралась, так это почему?

Каждое новое знакомство после обсуждения того, как прекрасно выглядит Минди и как хорошо прошла церемония, приводит к неизбежному вопросу:

– Ну, Люси, как вы познакомились с Джошем?

– Мы встретились на работе, – внес свой вклад в беседу Джош в первый раз, когда тишина истончилась до предела, и эти слова стали моим ответом по умолчанию.

– О-о… А где вы работаете? – следующий вопрос.

Никто из его родных не имел ни малейшего представления о том, чем занимается Джош. Тут все испытывают неловкость, как будто бросить медицинскую школу – это нечто такое, чего надо стыдиться. По крайней мере, слова «издательский дом» звучат гламурно.

– Так приятно видеть тебя с новым человеком, – говорит Джошу еще одна пожилая тетушка. Она смотрит на меня многозначительным взглядом. Может, про Джоша шепчутся, что он гей.

Я прошу извинить нас и затаскиваю Джоша за колонну.

– Тебе придется тоже поучаствовать. Я устала. Теперь моя очередь стоять сбоку и поглаживать тебя, пока ты разговариваешь.

Мимо проходит официант и предлагает мне еще одно крошечное канапе. Он уже знает меня, потому что я успела проглотить штук двенадцать. Я его лучший клиент. Жду не дождусь обеда, который, по словам официанта, начнется ровно в пять. Смотрю на часы на руке Джоша и понимаю, что до тех пор, наверное, умру с голоду.