Счастье для начинающих - Кэтрин Сэнтер

Я пыталась решить, не почистить ли еще раз на всякий случай зубы, когда в дверь позвонили. На несколько секунд – прежде чем бежать открывать – я застыла, подумав, что это, наверное, Джейк. Он за мной вернулся! Каким-то образом он уловил, какое потрясающее у меня платье, вежливо порвал с Уинди и приехал сюда автостопом! Идя к входной двери, я испытывала толику вины. Мне бы не хотелось, чтобы он разбил Уинди сердце. И все равно по моему телу пробегали искорки от предвкушения, и, открывая дверь, я задержала дыхание.

Но это не был Джейк.

Это был Дункан.

Обеими руками он держал большую сумку-холодильник и чуть откинулся назад, чтобы лучше уравновесить ее вес. Я уже собралась спросить его, что в ней, как он меня опередил.

– Привет, – сказал он, склоняя голову набок, – сексуально выглядишь.

Тысяча очков Дункану.

– Вовсе нет, – сказала я. Но улыбнулась.

Он пожал плечами:

– Как знаешь.

Я покачала головой:

– Что ты тут делаешь?

– Приехал погостить.

– Что в сумке?

– Так, кое-что.

– Почему ты позвонил?

– Я ключ потерял.

Вот в этот момент в любой другой период нашей жизни я закатила бы глаза и сказала: «Ну, конечно». Но на сей раз я этого не сделала. Я просто кивнула, что мне самой показалось признаком личностного роста.

Я отступила на шаг, давая ему пройти.

Переступив порог и с выдохом поставив сумку-холодильник на пол, Дункан нырнул назад за дорожной сумкой. Потом повернулся и сделал веселое лицо.

– Привет, сестренка! – И вдруг меня обнял. – Как там в лесу?

– Хорошо, – закивала я.

– Видела медведей?

– Только следы.

– Почти убилась?

– Несколько раз.

– Джейк заставил тебя в него влюбиться?

– Черт, нет.

Я посмотрела на брата: парусиновые штаны и мешковатая футболка. Я усилием воли приняла решение не спрашивать, как давно их не стирали. Я усилием воли приняла решение не цепляться к тому, что он только что бросил свои вещи посреди коридора у Джи-Джи, точно в любой момент прибегут слуги за ним убирать. Вместо этого я сказала:

– Рада тебя видеть.

– Чего?

– Я много думала о тебе в походе.

– Да?

– Расстроен из-за Флориды?

Он на секунду нахмурился, потом сообразил, что мне, наверное, рассказал Джейк.

– В порядке, – сказал он. – Я немножко шпионил за ней. Ну, ходил в ресторан, где она работает. Но не то чтоб это было жутко. Скорее печально.

Я могла бы спросить: «А есть ли разница?» – но этого не сделала.

– Она не из моей лиги.

– Джейк так и сказал.

– Как там Джейк? – спросил Дункан и мигом повеселел, что нашлась тема получше.

– Думаю, неплохо, – сказала я, точно тема меня не слишком интересует. – Поехал в Колорадо с очень хорошенькой девушкой.

Дункан нахмурился:

– Странно.

– Почему?

– Джейку не нравятся хорошенькие девушки. Ему нравишься ты.

– Вот спасибо.

– С ним всегда так было. Это как болезнь.

– Значит, теперь он вылечился.

– Надо было вас двоих много лет назад в лес отправить.

Он пытался меня рассмешить, но я только вздохнула.

– Так он не покалечился? – спросил, помолчав, Дункан. – Ничего такого?

Это был вопрос про его зрение. Дункан знал, но он не знал, знаю ли я.

– Ты про проблему с глазами?

– Так ты знаешь? – спросил Дункан.

Я кивнула:

– И ты тоже.

– Конечно, я знаю. Он – мой лучший друг.

– Но мне ты не сказал.

Вид у него стал неподдельно озадаченный.

– С чего бы?

Разумный вопрос. Месяц назад меня это не заинтересовало бы.

– Так он справился? – еще раз спросил Дункан. – Не покалечился?

– В какой-то момент он потерял очки, – сказала я. – Потом я их сломала. Но мы скрепили их скотчем.

Он кивнул.

– Большой фанат скотча.

Странно было видеть Дункана после того, как Джейк несколько недель расхваливал его положительные качества, и еще более странно, когда я знала то, что рассказала о нашей маме Джи-Джи. Почему-то, решительно ничего не меняя, этот рассказ изменил все. Я весь день колебалась, сообщать ли Дункану. Мне то казалось, что ему вообще не следует знать, а то – что нам обоим с самого начала надо было это узнать. Внезапно моим колебаниям пришел конец: я вдруг поняла, что должна ему сказать, и – пока мы стояли в коридоре дома, единственного дома детства, какой Дункан вообще помнил, – слова посыпались сами собой. Я испытывала почти такой же шок, что их произношу, как и он от услышанного.

– Мама пыталась покончить с собой.

Он побледнел.

– Что?

– Не сегодня! Когда мы были детьми.

Он уставился на меня во все глаза.

– Помнишь тот день, когда она оставила нас здесь и не вернулась? Это потому, что она пыталась покончить с собой.

– Я не помню тот день.

– А я помню.

– Тебе Джи-Джи рассказала?

Я кивнула.

– Сегодня?

Я кивнула.

– Почему сегодня?

– Потому что я попросила.

Дункан запустил руки в волосы.

– Я всегда думал, что мама нас бросила, потому что я был маленьким засранцем.

– Но в том-то и дело! – сказала я. – Будучи маленьким засранцем, ты ее спас!

Он нахмурился.

– Она забыла упаковать тебе Мяколку. Ты вопил так громко и так долго, что Джи-Джи наконец за ним поехала. Именно так она нашла маму. Мама наглоталась таблеток. И лежала, свернувшись, с плюшевым мишкой Нейтана.

Дункан зажмурился, потом открыл глаза.

– Так вот почему она так и не вернулась?

Я кивнула.

– Думаю, мне было лучше, когда я думал, что все это моя вина.

– Но это была не твоя вина. – И произнося эти слова, я осознала, что это так.

– Я думал, она просто нас не любит.

– Проливает несколько иной свет, да?

Почему-то меня утешило сознание, что у нас обоих ошибочное представление о нашем прошлом, что я не одна такая. И тут до меня дошло: какой бы одинокой я себя ни чувствовала в эти годы, Дункан всегда был рядом. Мы были одиноки вместе.