Прекрасные разбитые сердца - Ками Гарсия

– Больше, чем нормально.

Он просовывает руку под ткань, и я ахаю.

О господи.

Его прикосновения мягкие – медленные и осторожные. Я не могу думать.

Оуэн поддерживает себя одной рукой, и под таким углом его лицо находится прямо надо мной. Я стягиваю лямку купальника.

– Сними его.

– Дело не в этом. Я не пытался…

– Я хочу, чтобы ты его снял.

– Ты уверена? – Он касается моей щеки. – Не хочу делать тебе больно.

Я понимаю, что он имеет в виду…

Он думает, я девственница.

И почему я удивляюсь? Классический двойной стандарт. Парни могут спать с таким количеством девушек, с каким захотят, но девушки должны себя хранить. Но я не сторонница двойных стандартов.

Приподнимаюсь на локтях.

– Я не девственница. Извини, что разочаровала тебя.

– Я имел в виду твое колено.

Ох, точно.

– Извини.

– Все нормально. Мне нравится, что ты озвучиваешь то, что думаешь. Иди сюда.

Он заводит руку мне за спину, поддерживая меня на весу, а я снова обхватываю его за шею.

Покусываю его за шею и подбираюсь к уху, скользя языком по изгибу.

– Мне нравится, – шепчу я, просунув язык в его ухо.

– Черт, Пейтон. – Он стонет. – Что ты со мной делаешь?

Оуэн одновременно опускает лямки купальника и проходится поцелуями по плечам. Кажется, его удивляет, когда я высовываю руки. Он смотрит на мокрую ткань, прилипшую к моему телу, и наблюдает, как опускается материал, когда я вдыхаю. Он ерзает у меня между ног, и каждая мышца в моем теле напрягается.

Он снова стонет.

– Так приятно чувствовать тебя, Пейтон. Я хочу… – Он мешкает. – Мы должны остановиться.

Я смотрю на него.

– Что ты собирался сказать перед этим?

Он качает головой.

– Ничего.

– Ты сказал, что чего-то хочешь.

Просовываю руку между нами и кладу ладонь на его живот под пупком, дразня пальцами. Моя рука опускается, и он резко втягивает воздух.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Оуэн.

– Я хочу почувствовать тебя. – Он проводит большим пальцем между моих ног. – Здесь.

У меня перехватывает дыхание, и я закусываю губу.

– Оуэн…

Он опускается к моему уху.

– Я хочу почувствовать, каково находиться внутри тебя. – Эти слова гудят внутри моего тела, и я до боли хочу его.

– Я тоже этого хочу.

Оуэн отстраняется и смотрит на меня.

– Ты уверена? Потому что…

– Уверена.

– Черт. – Он утыкается лицом в мою шею. – Мы не можем. У меня ничего нет.

Он имеет в виду защиту.

– Даже в кошельке?

– Мой кошелек дома. Я забыл его утром.

– Подожди. – Начинаю подниматься и ударяюсь головой о подбородок Оуэна. – Извини.

– Я в порядке.

Он трет подбородок.

– Кажется, у меня есть в сумочке. В шкафчике.

Показываю на коридор. Оуэн спрыгивает с дивана.

– Какой номер?

– Двести десять.

Он забегает за угол, и я слышу грохот.

– Я в порядке, – кричит он.

Я едва успеваю перевести дыхание, как он возвращается с моей сумкой и ортезом. Я прошу у него сумку. Свешиваюсь с дивана и вытряхиваю все на пол. Оуэн садится рядом с вываленным содержимым моей сумки и наблюдает, как я роюсь в своих вещах в поисках черного квадратика.

Надеюсь, он все еще здесь.

– Нашла! – Поднимаю черный пакетик. Оуэн улыбается мне.

– Что смешного?

Его взгляд падает на мою грудь.

– Ничего. Просто нравится вид.

Я опускаю голову. Забыла надеть лямки перед тем, как наклонилась, и теперь сверкаю перед ним.

– Надеюсь, весь остальной вид тебе так же сильно нравится.

Оуэн все еще сидит на полу и обхватывает меня руками за талию.

– Это шутка? Я считаю, что вид потрясающий. Ты потрясающая. Каждый сантиметр тебя.

Не каждый.

Я, не думая, прикрываю рукой шрамы на колене.

Оуэн переплетает свои пальцы с моими и убирает мою руку. Затем ласково целует каждый из четырех шрамов вокруг коленной чашечки.

– Каждый сантиметр тебя.

Он опускает меня на диван и подкладывает подушку под мое колено.

– Все нормально. Иди сюда.

Я тяну его за пояс шортов.

– Секундочку.

Оуэн что-то поднимает с пола.

– Я не буду в ортезе в наш первый раз.

Это так неловко.

– Ради меня? Пожалуйста? – Он целует меня в шею. – Я не буду смотреть на твое колено. Обещаю.

– Ты серьезно хочешь, чтобы я его надела?

Он кивает, и я закатываю глаза.

– Хорошо.

Оуэн осторожно надевает ортез и затягивает. Ставит ногу под углом, а второй обхватывает свою талию.

– Я заставлю тебя забыть про него.

Его взгляд скользит по моему телу, и я снова безумно его хочу.

Он наклоняется, все еще поддерживая мою ногу вокруг талии, и медленно целует. Проводит пальцами по верху купальника, касается ладонью грудей.

– Я могу снять это с тебя?

– М-хм.

Вдруг я понимаю, что Оуэн увидит всю меня. Здесь темно, но не слишком.

Оуэн стаскивает с меня купальник. Дойдя до талии, делает паузу и смотрит на меня. Я закрываю глаза, пока он тянет купальник ниже. По бедрам к лодыжкам. Снимает с ног. Мокрая ткань падает на пол, и я чувствую его гладкую кожу, когда он снимает шорты. Он наклоняется и целует меня в живот, подбираясь к более чувствительным участкам.

– Пейтон. Посмотри на меня.

Открываю глаза и вижу лицо Оуэна прямо над собой.

– Ты в этом уверена?

– Да. – Поднимаю пакетик из фольги. – Подожди. У презервативов есть срок годности?

Этот лежал в сумке с пятнадцати лет. Мама дала мне его, прочитав перед этим лекцию о сексе.

– У всего есть срок годности, – говорит он. – Но ими можно пользоваться в течение долгого времени.

– Уточни, насколько долгого.

– Может, несколько лет? Точно не десять лет, как у бисквитов «Twinkies», если тебя это интересует. – Он забирает у меня пакетик. – Надо проверить дату выпуска.