Коварный обольститель - Рене Энн Миллер

Забыв свои страхи, она опустилась на колени и достала миниатюрный портрет Лауры. Она пристально смотрела на красивую женщину, изображенную на нем: «Неужели ты изменила ему с его отцом? Неужели ты была так жестока?»

На половицы упала темная тень, и София вскинула голову. Хейден, одетый в зеленый халат, стоял и смотрел на нее, его крупное тело перекрывало утренний свет, пробивающийся через мансардное окно. Он перевел взгляд с портрета своего отца, освещенного лампой, словно артист в античной трагедии в свете рампы, на миниатюру в ее руках.

– Ну разве ты не умница!

Его голос звучал холодно, опасно, отстраненно. Если ей нужно было подтверждение, оно у нее было. Селия не была его дочерью. Она его сестра.

Напряженное молчание было прервано шарканьем приближающихся шагов.

– Кто тут? – требовательно произнесла миссис Бичем, поднявшись на чердак.

Хейден бросил на экономку грозный взгляд.

– О, милорд… миледи, – растерянно пробормотала пожилая женщина, неловко покачивая головой.

София опустила голову, не желая, чтобы экономка увидела подступившие к ее глазам слезы. Тень Хейдена зашевелилась и двинулась по половицам, словно призрак. Когда она подняла голову, он уже спускался вниз по лестнице. София опустила портрет в карман и поднялась на ноги. Взгляд миссис Бичем был прикован к освещенному портрету графа.

– Это был сам дьявол, – прошептала миссис Бичем, по ее телу пробежала дрожь, а голос задрожал: – Наплевать ему было на тех, кому он причинял боль. Я помню…

Ее голос умолк, и она обхватила себя руками, словно пытаясь защитить свое тело от нежелательных воспоминаний. София прикрыла рот рукой. Страдальческий взгляд женщины… ее поза. София встречала в миссии женщин с таким же опустошенным и испуганным взглядом. Она знала причину их страха, осматривала синяки на их горле, руках, бедрах. Взгляды женщин, подвергшихся насилию. Старый граф или принуждал к сожительству, или насиловал миссис Бичем, и София опасалась, что имело место именно последнее.

София повернулась к изодранному портрету. Лаура? Был ли это акт добровольного согласия, или?.. О господи! Неужели отец Хейдена был таким чудовищем? Она посмотрела на дрожащую фигуру миссис Бичем и получила ответ. София даже не осознала, что громко охнула, пока экономка не шагнула к ней.

– Простите, миледи, – взмолилась пожилая женщина. – Я забылась. Прошу прощения. – Лицо сморщилось, казалось, она готова заплакать. – Простите меня.

София подошла к женщине совсем близко. Она обхватила ледяные пальцы миссис Бичем своими холодными руками.

– Не надо, – твердо сказала она. – Не извиняйтесь.

София глубоко вздохнула. Ей необходимо поговорить с Хейденом. Ей необходимо дать ему понять, что она понимает события в его прошлом – те события, которые заставляли его быть властным с Софией, вызывали его страхи, даже гнев, который она иногда ощущала в нем. София забрала лампу и сделала знак экономке спускаться вниз.

– Миссис Бичем, я хочу, чтобы эти портреты упаковали. Уложили в ящик и заколотили.

– Да, мадам. Я сама прослежу за этим.

– Нет, – возразила София, не желая, чтобы женщине вновь пришлось видеть это лицо. – Скажите Хоторну, чтобы он поручил это одному из лакеев.

На лице экономки промелькнуло облегчение, и она кивнула.

София открыла дверь в спальню и увидела Хейдена стоящим перед нижним ящиком стола спиной к ней. Не говоря ни слова, она подошла к мужу, встала позади него и обняла руками за талию. Она прижалась щекой к его плечу. Он часто дышал, и воздух выходил с такой силой, что ее хватило бы раздуть меха кузнеца. Наконец его дыхание успокоилось, и он заговорил.

– Когда родилась Селия, я был счастливейшим из людей. Лаура чувствовала себя хорошо, Селия была крепенькой и розовенькой. Такой красивой. Однако я боялся… – Он помолчал и глубоко вздохнул. – Понимаешь, я боялся, потому что роды были преждевременными. Мы с Лаурой были женаты только семь месяцев. Ты ошибаешься, если думаешь, что я имею обыкновение лишать девственности, пусть даже тех, на ком собираюсь жениться. В нашу первую брачную ночь я не понял, что Лаура не была девственна. У меня было мало опыта. – София крепче обняла его. – После рождения Селии, когда Лаура спала, я поговорил с доктором наедине. Я хотел убедиться, что из-за преждевременных родов у Селии не будет никаких осложнений. Доктор заверил меня, что роды не были преждевременными. Наоборот, сказал он, ее сморщенная кожица говорит о том, что она припозднилась. «Слишком долго продержали в печке, – пошутил он. – Останьтесь на несколько недель в деревне, и она будет в полном порядке». – София крепче прижалась к мужу лицом, поскольку к глазам подступили слезы. – У меня было сильное желание придушить доктора, когда он подмигнул мне. Болван даже не понял, что только что сообщил мне: Селия не моя дочь. Я решил не принимать во внимание его слова как некомпетентность старого деревенского доктора, но девочка была такой крупненькой. Неделю спустя я спросил Лауру, кто является отцом Селии. Она ни за что не хотела раскрывать его имя. Это предательство подтачивало меня, словно какая-то коварная болезнь, и три недели спустя я уехал в Лондон. Уверен, что ты слышала о том, что я вел далеко не добродетельную жизнь. Мужчина, которого гложет то, что он воспринимает как измену, горит желанием отомстить. Я выставлял напоказ свои любовные связи. Я выбирал женщин исключительно из своего социального круга, из круга, к которому Лаура не относилась. Она унизила меня тайно, но я желал для нее еще большего унижения. Публичного распятия, которое ясно бы продемонстрировало мое безразличие.

– Ты был потрясен, – прошептала София.

Хейден резко повернулся, и она качнулась назад. Он подхватил ее за плечи и поддержал. Его пальцы впились ей в кожу.

– Ты не понимаешь.

Ей казалось, что она очень хорошо его понимает. София посмотрела в его глаза и увидела там острую боль.

– Тогда расскажи мне, – попросила она, надеясь, что признание послужит избавлением, которое облегчит его боль.

Он закрыл глаза, а когда открыл, в уголках глаз скопилась влага.

– Я оставил ее, а она была ни в чем не виновата. Ни в чем, – повторил он хриплым голосом. – Если ты думаешь, что Лаура по собственному желанию легла в постель с этим садистом, который назывался моим отцом, ты заблуждаешься. Я пренебрег его мнением, сделав предложение женщине, которая была гораздо ниже меня по своему социальному положению, и этот негодяй выместил на ней свой гнев. – Хейден сглотнул. – Он изнасиловал ее.

София сделала вдох, чтобы успокоиться, и положила руку ему на грудь.

– Хейден, ты этого не знал, когда оставил ее. Почему она тебе об этом не сказала?

– Я бы убил своего отца. Задушил бы голыми руками. Лаура понимала, к каким последствиям все это привело бы. А он знал, что она мне не расскажет, и рассчитывал на ее молчание. Возможно, он даже потом издевался и насмехался над ней, подпитывая ее страхи. – Хейден освободил Софию от своей жесткой хватки и запустил руки в волосы. – Через два дня после похорон отца Лаура приехала в Лондон. Я не только отказался встретиться с ней, в тот же день я отбыл на континент. Уверен, что скандальные листки смаковали мои непристойные похождения за рубежом. – Он отвел глаза. – Я вернулся только месяц спустя, когда Эдит написала мне, что Лаура умерла. Несчастный случай на дороге.