Коварный обольститель - Рене Энн Миллер

Перед глазами промелькнуло милое личико Селии. А что она скажет ребенку? Она будет не лучше Хейдена, отдавая свою любовь, а потом забирая ее. София вонзила пальцы в ладони, и ногти больно впились в ободранную кожу. Совесть не позволит ей оставить эту девочку. И хотя Хейден оставил Лауру после рождения Селии, София полагала, что он не позволит ей уйти с его нерожденным ребенком, возможно, его наследником. Она переберется в соседнюю спальню. Как глупо было с ее стороны довериться ему и отдать свое сердце.

Закончив свой туалет, София спустилась по лестнице, готовая к серьезному разговору с Хейденом. Она заметила напряженность в лице Хоторна, стоявшего в парадном холле. Выражение лица дворецкого и тот факт, что она проснулась в одиночестве, подсказали ей, что Хейден снова исчез.

– Он уехал? – Она постаралась, чтобы голос не выдал ее эмоций.

– Да, мадам. Он оставил записку. – Дворецкий подал ей скрепленное печатью послание.

Она посмотрела на свое имя, выведенное на конверте, потом поинтересовалась, где Селия. Строгое выражение лица Хоторна смягчилось.

– Она отправилась на кухню минут пятнадцать назад. Намеревалась выяснить, сможет ли месье Лоран приготовить собачье печенье.

– О боже, – охнула София, подумав, как же француз воспримет такую уничижительную для него просьбу.

– Вот и я о том же, – поддакнул Хоторн. – Но переубедить ее было невозможно.

С запиской в руке София подхватила свои юбки и поспешила вниз. Она испытала облегчение при виде картины, представшей ее взору. Селия стояла на коленях на одном из стульев, окружающих массивный деревянный стол, и наливала воду из маленького железного кувшина в мучнистую смесь, а главный повар смотрел на нее с добродушной улыбкой.

– Еще чуть-чуть, ma petite, – проинструктировал он Селию, которая с энтузиазмом смешивала сухие ингредиенты с водой. Селия кивнула.

– Это любимое печенье третьего бассет-хаунда императора Наполеона, – гордо заявил француз. Селия посмотрела на него глазами, полными откровенного удовольствия.

– Как вы думаете, королевский шеф-повар готовит такое печенье для собак королевы?

Шеф щелкнул языком, громко и смачно.

– Я единственный, кто знает этот рецепт.

Девочка засияла.

– Леди Оливии очень повезло, месье Лоран.

Казалось, грудь повара расширяется с каждым словом ребенка. Очевидно, Селия догадалась, что лесть – ключ к сердцу этого человека. Они не заметили Софию, и она развернулась и поднялась обратно по черной лестнице. Она проскользнула в кабинет Хейдена, открыла конверт и прочитала послание, написанное твердой рукой мужа.

«София, у меня назначена ранняя встреча. Прошу тебя сегодня остаться дома. Я постараюсь вернуться как можно раньше. Твой любящий муж Хейден».

Любящий муж. Ха! Трясущимися руками она смяла записку. С какой стати она будет сидеть и ждать, пока он… он?..

Она подошла к камину и бросила записку поверх остывающей золы, перемешанной с оранжевыми угольками. Помятые края листка потемнели от дыма, а потом записка вспыхнула. Внутри Софии все кипело, она подошла к столу, собираясь написать язвительный ответ. Потянула на себя средний ящик, но он оказался заперт. Она обвела глазами поверхность красного дерева, и ее взгляд привлек французский инкрустированный настольный поднос. София подняла чернильницу и увидела ключ.

– Слишком очевидно, Хейден.

Она вставила ключ в личину центрального ящика. Замок мягко щелкнул. София села и открыла ящик стола. Перед ней находилась аккуратная стопка гроссбухов. Она захлопнула ящик, потом отперла верхний правый ящик и открыла его. Внутри лежала хрустящая стопка пергаментной бумаги с тисненым гербом Хейдена и связанная изящной ленточкой.

Она подняла стопку, надеясь обнаружить обычную почтовую бумагу, но вместо этого увидела небольшой голубой журнал с золотым тиснением.