Именинница - Пенелопа Дуглас

– Да, но он одиночка, – отвечает Тереза.

Я улыбаюсь и киваю, соглашаясь с ней.

– Да, я уже это поняла.

– Но не всегда был таким. – Тереза вновь переводит взгляд на меня и делает глоток. – В свое время он мало чем отличался от Коула. Вечеринки, развлечения, превышение скорости, нарушение правил… Однажды он даже провел ночь в тюрьме.

Мои брови тут же взлетают на лоб. Это правда?

Я вновь смотрю на Пайка, а он в этот момент достает бейсболку из заднего кармана и натягивает ее на светло-каштановые волосы. Мышцы его покрытой татуировками руки выпирают из-под футболки.

– Но потом родился Коул, – говорю я, догадываясь, что произошло дальше.

– Да, – вздыхает Тереза, слегка покачиваясь из стороны в сторону под музыку, которая доносится из динамиков, установленных у одного из домов. – Кому-то следовало повзрослеть, а Линдси… – она замолкает, а затем распрямляет плечи и прочищает горло. – Прости, мне не следовало сплетничать.

– Все в порядке, – уверяю я. – Он определенно не много потерял.

Я видела мать Коула несколько раз, и мне трудно представить ее с Пайком. Она довольно хвастливая, и, судя по тому, что я узнала о нем, ему пришлось постараться, чтобы не отставать от нее.

Хотя Коул как-то упоминал, что его родители прожили вместе недолго, и, если бы он не походил на своего отца, я бы усомнилась в их родстве. За последнюю пару лет она сменила как минимум четырех мужчин.

– Пайк – ходячее доказательство того, что мы способны учиться, если нас вынуждают обстоятельства, – вздохнув и чуть понизив голос, говорит Тереза. – А зрелость скорее дается с опытом, чем с возрастом. Он был единственным из моих знакомых, кто в двадцать лет работал на двух работах, даже не задумываясь о том, скольких друзей потеряет из-за того, что не может с ними тусоваться, как прежде.

Я смотрю на нее, и внезапно меня охватывает желание узнать о нем все. Каким он был до того, как мы познакомились.

– Когда его друзья накупили себе новые машины, он продолжил водить пикап своего отца, на котором ездил с тех пор, как я его знаю. И это не было для него какой-то жертвой. Как и все, что касалось Коула. Насколько нужно быть убежденным в своей цели, чтобы делать то, что должен, а не то, чего хочешь.

Ее слова врезаются в меня, вынуждая опустить глаза. Насколько нужно быть убежденным в своей цели, чтобы делать то, что должен…

И в этот момент я чувствую себя настоящим дерьмом.

Пайк хотел меня той ночью. И если бы не Коул, уверена, мы переспали бы.

Но Коул стоит между нами, и этого нам не изменить. Никогда. Охватившие нас чувства неправильные, и неважно, как сильно я хочу Пайка, он лишь возненавидит себя за это. Его сын всегда будет важнее всего остального.

– Пайк – хороший человек, – говорит Тереза.

А затем поворачивается к столу, кладет ложку в салат и открывает чипсы для тако-дип. Я же застыла, как олень, на которого несется грузовик.

Пайк – хороший человек.

И не мне его портить.

На меня неожиданно накатывает желание убраться отсюда подальше. Пайк не станет моей семьей, и, как бы хорошо нам ни было вместе, это лишь оттягивает неизбежное.

Следующую пару часов я стараюсь держаться от него подальше. Тереза устраивает мне экскурсию по их с Датчем дому, потом мы болтаем с несколькими ее соседями. Вернее, она болтает, а я ем и практически не разговариваю. Через какое-то время один из детей Датча уговаривает меня поиграть в вышибалы на чьей-то подъездной дорожке. После чего я помогаю им зажечь бенгальские огни, хотя еще не стемнело. А еще помогаю Терезе выбросить пустые банки в мусор и собрать бутылки из-под содовой и воды.

Я не уверена, посматривает ли на меня Пайк, потому что старательно отвожу от него взгляд, но время от времени чувствую, как у меня горит затылок, а по спине пробегают мурашки.

– О, привет, Джордан, – говорит кто-то, перешагивая через мои ноги, как только я развалилась на траве, и чуть не спотыкаясь о них. – Не знал, что ты тоже здесь.

Я поднимаю глаза и вижу перед собой улыбающегося Картера Хьюита. Рядом с ним стоят парень и девушка, имен которых я уже не помню, хотя мы оканчивали вместе школу.

Мы с Картером должны были кататься на тюбингах сегодня, но он отменил все из-за вечеринки, судя по всему, этой, на которую его обязали пойти родители. Я не сильно расстроилась из-за этого, потому что сама хотела все отменить, но так и не решилась бы это сделать. Как бы мне ни хотелось не признавать этого, но Пайк был прав: катание на тюбингах – это лишь повод, чтобы напиться, а у меня совершенно не подходящее для этого настроение.

Я сажусь и отряхиваю траву с рук, которую использовала вместо подушки, пока наблюдала, как на небе загораются звезды.

– Привет, ребята. Куда собрались? – спрашиваю я.

– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. – Он вздыхает. – В «Ай-энд-Ви» полно народу. Поедешь с нами? Я куплю тебе коктейль.

Я ухмыляюсь себе под нос и встаю. Это классно звучит.

– Давненько я там не была, – отвечаю я. – Почему бы и нет? Подождите, я только предупрежу, что поеду с вами.

Как только Картер с друзьями отправляются к своим машинам, стоящим перед ограждениями, бегу к компании мужчин, расположившихся на садовых стульях посреди дороги. Пайк сидит ко мне спиной по соседству с Датчем, на коленях которого устроилась Тереза, а напротив них – еще несколько человек, которые в прошлый раз играли с ними в покер.

– Привет, – подойдя к Пайку, говорю я. – Несколько друзей решили поехать в «Ай-энд-Ви». Попить рутбира с мороженым и все такое. Они позвали меня с собой.

Я лишь хотела поставить его перед фактом, но звучит так, будто спрашиваю у него разрешения. Не поворачиваясь ко мне, Пайк поднимает бутылку пива и делает глоток.

– Рутбир с мороженым? – грозно переспрашивает он. – Тебе что… пять?

Придурок.

– Не-е-ет, но иногда ты именно так со мной и обращаешься, – огрызаюсь я.

Датч тихо смеется рядом с нами, а затем решает встать на мою защиту:

– Эй, я все еще люблю эти коктейли, чувак.

Я закатываю глаза и поворачиваюсь к Терезе.

– Спасибо, что пригласили меня, – с улыбкой говорю я. – Мне здесь очень понравилось.

– Спасибо, что пришла, милая. И за еду.

– Как ты доберешься домой? – вмешивается Пайк, все так же не смотря на меня.

– Я привезу ее.

Я поворачиваюсь к Картеру, который подходит к нам. Пайк тоже смотрит на него, но через мгновение отворачивается.

На моем лице вспыхивает легкая ухмылка, когда я наклоняюсь и говорю Пайку в самое ухо:

– У меня есть комендантский час?