Барабаны осени. Книга 2. Удачный ход - Диана Гэблдон

Я громогласно кашлянула, заставив его подпрыгнуть. Он просиял в мою сторону острозубой улыбкой, неловко держа в руках обруч.

— Джейми говорит, ему понадобится к концу месяца еще не меньше дюжины маленьких бочонков для виски, а мне нужна большая бочка из дерева гикори, для копченого мяса, и как можно скорее.

Он кивнул и сделал какую-то затейливую отметку на сосновой дощечке, висевшей на стене. Для шотландца это было странным, однако Синклер не умел писать; но он придумал для себя нечто вроде личной системы стенографии, так что вполне справлялся в записью заказов и счетами.

— Хорошо, миссус Фрезер. Еще что-нибудь?

Я помолчала, стараясь припомнить все те возможные нужды, что могли возникнуть до начала зимы. Конечно, нам предстояла засолка мяса и рыбы, но эти продукты лучше держать в керамических емкостях; от деревянных бочек в них появлялся привкус смолы. У меня имелся хорошо выдержанный бочонок для яблок, и еще один — для баклажанов; картофель же лучше всего хранился просто в ящиках, так он меньше подвергался гниению.

— Нет, — решила я наконец. — Вроде бы это все.

— Да, миссус… — Синклер замялся, быстрее крутя в руках обруч. — А сам-то ваш хозяин… он тут появится до того, как я бочонки закончу?

— Нет; у него пока есть кое-какие емкости. Все дела припоздали из-за того суда. — Тут вдруг мне кое-что пришло в голову. — А в чем дело? Он тебе зачем-то нужен?

Бочар устроил свою мастерскую под укрытием скал рядом с проезжей дорогой, по которой время от времени катились фургоны, так что каждый вновь прибывший первым делом оказывался в его лавочке, и потому здесь скапливались все новости и сплетни, гулявшие за пределами Фрезер Риджа.

Синклер задумчиво повертел темно-рыжей головой.

— Ох, да может, оно ничего и не значит, миссус… Просто я слышал, что тут в округе появился какой-то чужак, и что он задает вопросы о Джейми Фрезере.

Уголком глаза я видела, как Брианна резко обернулась, мгновенно забыв о предметах, которые она только что с большим интересом рассматривала, — рубанки, большие деревянные молотки, пилы и топоры, развешанные на стене. Юбки Брианны громко прошелестели по стружкам, в которых ноги посетителей тонули по щиколотки.

— Ты не слыхал, как зовут этого чужака? — встревоженно спросила она. — Или хотя бы как он выглядит?

Синклер удивленно посмотрел на девушку. Бочар был очень странно сложен. У него были узкие плечи, но при этом мускулистые руки, и кисти такие здоровенные, что годились бы для мужчины вдвое выше Синклера ростом. Он смотрел на Брианну, а его широкий большой палец машинально поглаживал железный обруч, медленно, не останавливаясь…

— Ну, я ничего не знаю насчет того, как он выглядит, мистрис, — сказал он наконец вполне вежливо, но в его глазах при этом вспыхнула такая алчность, что мне захотелось вырвать обруч из его рук и надеть ему на шею. — Но он называет себя Ходжепайлом, да.

Надежда, вспыхнувшая было на лице Брианны, растаяла, и она, чуть скривив уголок рта, тихо сказала, обращаясь ко мне:

— Не думаю, что это может быть Роджер.

— Скорее всего, нет, — согласилась я. — Зачем бы ему прикрываться чужим именем? — Я снова повернулась к Синклеру. — А ты не слышал о человеке по имени Уэйкфилд, а? Роджер Уэйкфилд.

Синклер решительно качнул головой.

— Нет, миссус, не слыхал. Вот только если кто-то чужой вообще появится в районе, мы ведь тут сразу об этом знаем. Ну, а если этот самый Уэйкфилд придет в наши края, можете не сомневаться, его тут же доставят в Фрезер Ридж, и вам сообщат. Я скажу тут разным людям, так что его не пропустят.

Брианна вздохнула, и я просто услышала, как она проглотила свое разочарование. Стояла уже середина октября, и хотя Брианна ни слова нам не говорила, она явно день ото дня тревожилась все сильнее. И не только она, скажем прямо; она ведь рассказала нам, что Роджер хотел сделать, и мысль о том, что может произойти, если его поймают на попытке кражи, была достаточно неприятной, чтобы я просыпалась среди ночи, вся в поту.

— …насчет виски, — продолжал тем временем говорить Синклер, и я наконец сосредоточилась на его словах.

— Виски? Ходжепайл интересовался Джейми и виски?

Синклер кивнул и оставил наконец обруч в покое.

— В Кросскрике. Конечно, никто бы ему и слова не сказал. Но тот человек, который мне обо всем рассказывал, думает, что этот чужак — солдат. — Синклер на мгновение скривился. — Этим красноспинным не так-то легко смыть пудру со своих волос!

— Но он ведь не был одет, как солдат? — Солдаты-пехотинцы английской армии по уставу заплетали волосы в тугую косу, внутрь которой вставлялся круглый валик из овечьей шерсти, и обильно посыпали ее рисовой мукой (вместо настоящей пудры), — что в здешнем климате приводило всегда к одному и тому же результату: мука, смешавшись с потом, превращалась в клейкое тесто. Но я, конечно, решила, что Синклер скорее говорит о манерах упомянутого человека, нежели о его внешности.

— Ох, нет, конечно; он всем твердит, что торгует мехами… но он ходит так, словно шомпол проглотил, а стоит ему заговорить, вы просто слышите скрип амуниции. Ну, так Джорджи Макклинток мне рассказывал.

— Похоже, это один из людей Марчинсона. Я передам Джейми. Спасибо… спасибо.

Я вместе с Брианной вышла из мастерской бочара, размышляя о том, много ли неприятностей может нам доставить этот самый Ходжепайл. Скорее всего, не слишком много; огромное расстояние от нашего поселения до оплотов цивилизации и практическая недоступность Фрезер Риджа служили неплохой защитой от визитеров; отчасти именно поэтому Джейми выбрал это место. Многочисленные неудобства, рождаемые отдаленностью, вполне компенсировались выгодами уединения, в особенности если вспомнить о грядущей войне. В районе Фрезер Риджа не произойдет ни единого сражения, я была в этом абсолютно уверена.

И как бы ни злобствовал сержант Марчинсон, или как бы ни лезли из кожи вон его шпионы, я все же не представляла, чтобы начальство сержанта позволило ему отправить в горы особую военную экспедицию — которой пришлось бы пройти сотни миль по безлюдным местам, — лишь для того, чтобы арестовать владельца незаконного производства спиртного, при том, что общий выход продукции на этом производстве не достигал и сотни галлонов в год.

Лиззи и Ян ждали нас снаружи у мастерской, но не теряли времени даром, собирая щепу для растопки — благо всякого древесного мусора возле мастерской валялись целые горы. В результате деятельности бочара образовывалось великое множество стружек, щепок и непригодных в дело кусков дерева и коры, и очень даже стоило набрать всего этого побольше, чтобы не тратить дома время на изготовление растопки.

— Милая, не могли бы вы с Яном погрузить бочонки? — спросила я Брианну. — Я хочу еще раз осмотреть Лиззи при солнечном свете.

Брианна кивнула, хотя вид у нее был все еще довольно рассеянный, и отправилась помогать Яну грузить в фургон полдюжины маленьких бочонков, стоявших перед мастерской. Бочонки были хотя и маленькими, но довольно тяжелыми.