Ночь решает все - Кейтлин Крюс

Двумя неделями позже шейх Рахим аль-Бахри, король Бахры связал себя брачными узами с Селестой Мак-Рей. Церемония прошла на восхитительной мраморной террасе с видом на море. Светило солнце, пели птицы.

Приглашенные на церемонию гости, все до единого подданные правителя, оказались слепы и глухи к мольбам счастливой невесты.

Я не хочу выходить замуж за этого человека, – говорила Селеста, пока Рахим вел ее сквозь толпу, открывая церемонию. – Он заставляет меня!

Селеста не ждала, что кто-то из толпы ринется ей на выручку, но люди оказались совершенно равнодушными. Никто не посмел поднять глаз на нее.

По случаю своей второй свадьбы Рахим был облачен в традиционные национальные одежды. Он выглядел великолепно, но Селеста старалась не обращать на него внимания.

– Они не знают английского языка, – как бы невзначай сказал он.

Селесте стало плохо. У нее кружилась голова. Все происходящее было похоже на дурной сон. Единственное, что приносило ей облегчение, – была рука Рахима, которая поддерживала ее.

Все же она не хотела выходить замуж за этого мужчину. Тем не менее чувствовать его присутствие было приятно.

– К тому же неужели ты думаешь, что если бы они понимали, что сейчас происходит, то вели ли себя по-другому? Если бы они знали, что ты та самая женщина, которая привела к гибели их любимого принца, тебя бы закидали камнями.

– Тем не менее их не смущает то, что ты берешь в жены женщину, которая носит под сердцем чужого ребенка?

– Для них я – герой, который защищает честь семьи. – Рахим был спокоен. Селеста же медленно приходила во все большее отчаяние. – Из одного лишь чувства долга я вынужден связать себя священными узами брака с незнатной, необразованной, гулящей женщиной.

Рахиму хватило трех слов, чтобы описать всю ее жизнь. Он говорил спокойно, словно констатировал сухие факты. У нее во рту пересохло. Селеста была уверена, что дрожала. Ему хватило одного прикосновения, чтобы это ощущение прошло. Он взял ее за руку, но его хватка не была стальной. У Селесты сложилось впечатление, что он дразнит ее, словно она могла вырваться и убежать. Она прекрасно понимала, что не стоит проверять это предположение.

– Знаешь, мне ничего не стоит преодолеть перила и освободить тебя от этой тяжкой повинности. – Она слышала собственный голос словно издалека. – Почему ты думаешь, что я этого не сделаю?

Они остановились перед невысоким старцем, который, как предполагала Селеста, объявит их мужем и женой. Перед ними расстилалось море, которое сулило вечность их браку. Глядя на морские просторы, женщина чувствовала себя как в клетке. Как тогда на самолете, который доставил их сюда две недели назад. Так же неуютно она чувствовала себя в комнатах, куда ее привели по приезде из аэропорта. Несмотря на то что к ее услугам были все современные удобства, ей было плохо.

– Прыгай. – Рахим безразлично пожал плечами. – Под нами пятьдесят метров пустоты, а затем острые скалы. Этот поступок станет ответом на молитвы многих. – Она бросила на него быстрый взгляд. Рахим улыбался. – Неужели ты думаешь, что я стану удерживать тебя? Просить передумать?

Рахим был уверен в том, что Селеста неспособна на это. Это было написано на его лице. Он был прав. Она слишком далеко зашла, чтобы отказываться от жизни теперь. И дело было не в ребенке. Селесте пришлось напомнить себе, что в жизни с ней происходили вещи и похуже. Но, бросив взгляд на мужчину, державшего ее за руку, она подумала, что худшее только впереди.

Рахим ни разу не ударил ее. Этот человек не казался ей жестоким. По прошествии времени во дворце Селеста поняла, что и вовсе мало интересовала его. В конце концов, она могла оказаться в худшем месте. Оставаться здесь ей не хотелось, но здесь она и ребенок были в безопасности. Селеста медленно подняла глаза на священнослужителя и наконец-то сложила оружие.

Церемония продолжилась. Все это время Селеста наблюдала за происходящим как бы со стороны. Это было похоже на дурной фильм, где беременная женщина покорно стояла подле мужчины, на устах которого была запечатлена довольная ухмылка. Она служила доказательством того, что все, что сейчас происходило, – исключительно его план. В течение всей церемонии Селеста не сказала ни одного слова. Никто не просил ее совершать каких-либо манипуляций. Священнослужитель лишь махнул сухой ладонью в ее сторону, Рахим ответил ему что-то на арабском.