Если завтра не наступит - Дженнифер Арментроут

– Нет, – развернулась она. – Иди за мной.

Чувствуя невероятное любопытство, я спустилась за ней на кухню.

– Надень кроссовки. А затем выходи на улицу.

– Мне немного страшно. Как будто я попаду в западню.

– Зачем мне устраивать западню своей собственной дочери?

Я оглянулась, но все равно открыла дверь. И тут же замерла.

Во внутреннем дворике, которым мама больше не пользовалась, стоял Себастьян.

Кажется, он ждал меня… Он был одет так же, как и я. За исключением легинсов. На нем были спортивные штаны и серая шапка. Задний дворик выглядел ярче, чем обычно. В руках парень держал бутоньерку. Алые лепестки роз представляли собой распустившийся цветок в окружении гипсофилы и свежих листьев.

Наши глаза встретились.

И на его лице появилась застенчивая улыбка.

– Так как ты не пошла на бал, я решил придумать что-нибудь получше.

Из головы тут же вылетели все мысли.

– Будь умницей, – мама одарила нас долгим взглядом. – Развлекайтесь.

Она закрыла дверь, а я повернулась к Себастьяну.

– Я думала, ты идешь на бал.

Себастьян покачал головой и подошел ко мне.

– Нет, у нас впереди еще будет выпускной.

У нас. То, как он сказал это…

– Да, – прошептала я.

– Позволишь? – спросил он, и я в немом оцепенении подняла руку.

Парень надел бутоньерку на мою левую руку и застегнул ее на запястье.

– Тебе идет.

Быстро моргая, я слегка покачала головой.

– Спасибо.

– Пока не за что. – Он провел меня к воротам между нашими дворами. – Я кое-что придумал, и это намного лучше танцев.

В полном изумлении я последовала за ним. В горле появился ком.

– Я давно хотел это сделать, но только сейчас появилась идеальная возможность. – Себастьян открыл дверь. – Как думаешь?

У меня отвисла челюсть, когда я увидела открывшийся передо мной вид. От гаража до деревьев были подвешены мерцающие огоньки, которые мягко освещали узкий двор. В центре, в нескольких футах от патио, притаилась палатка, и в ней горел свет.

– Кемпинг?

Себастьян спрятал руки в карманы и кивнул.

– Помнишь, когда мы были маленькими…

– Да. – Конечно, я помнила! – Каждую субботу кто-то из наших отцов устанавливал палатку.

– Мы жарили зефир, – Себастьян тихонько толкнул меня плечом, – до тех пор пока однажды у тебя не вспыхнули волосы.

– У меня не вспыхнули волосы! – засмеялась я и вдруг замолчала.

Когда я в последний раз так смеялась?

– Признаю ошибку. Загорелось всего несколько прядей. Однако это то же самое.

На этот раз Себастьян наклонился, и я прислонилась головой к его руке.

– Сегодня мы не будем жарить зефир, но у меня есть идея получше.

– Какая?

– Подожди и увидишь. Это сюрприз.

– Еще один?

– Еще один.

О боже.

Я потерла ладонью глаза. Мои ресницы стали слегка влажными.

– Ты в порядке?

– Угу.

Я отступила и посмотрела на заднюю дверь.

– Где твои родители?

– У них вечернее свидание. Они вернутся позже.

– И они знают обо всем этом?

Себастьян усмехнулся.

– Да. Мама хотела спрятаться и сфотографировать нас напротив палатки, потому что «как же она проживет без нашей фотки с осеннего бала»?

Я вновь рассмеялась. Когда смех исчез, я увиде-ла глаза Себастьяна, сверкавшие в свете огоньков.

– Я скучал по этому звуку, – признался он. – Скучал по твоему смеху. Мне не хватало его больше, чем я думал.

Я затаила дыхание.

– Я тоже.

– Готова проверить палатку?

Играя с бутоньеркой, я последовала за ним, но вдруг остановилась и посмотрела на Себастьяна.

– Ты… говорил с Фелицией?

Он улыбнулся, все еще держа руки в карманах, явно довольный собой.

– Может быть.

– Ты с ней говорил! – воскликнула я, расширив глаза. – Вот почему она отпустила меня домой на два часа раньше. Когда это было?

– В четверг вечером я заглянул и попросил ее.

– И, очевидно, ты говорил с моей мамой.

Он кивнул еще раз.

– Пару дней назад. Цитирую ее слова: «Ты такой милый мальчик». Не то чтобы мне нужно было это говорить…

– Ты действительно милый мальчик.

Посмеиваясь, Себастьян откинул дверцу палатки.

– Леди вперед.

Я сняла кроссовки, нырнула в палатку и выпрямилась в полный рост. Себастьян не мог это сделать, поэтому опустился рядом со мной на колени. Я вдохнула затхлый аромат, напоминавший о долгих летних ночах, проведенных в маленькой палатке.

На земле лежали надувной матрас, два спальных мешка и одеяло, которое я смутно узнала. Одеяло из дома Себастьяна. На одной стороне матраса были сложены подушки, а на пластиковом складном столике стоял маленький светодиодный фонарь. В углу ждала еда: чипсы, газированные напитки, контейнеры tupperware^[17] и даже пачка кукурузных колечек с луковым вкусом.

В тот момент я осознала, что навеки влюблена в Себастьяна.

Он открыл контейнеры.

– Мама сделала пирожные с зефиром.

У меня от его слов потекли слюнки.

– Пирожные с зефиром? Звучит божественно.

– Когда она сделала их в прошлый раз, я съел так много, что думал, меня стошнит.

Я засмеялась, наблюдая, как он открывает другую крышку. Внутри лежали клубника и кусочки арбуза.

– Сам порезал, – похвастался он. – За это меня нужно погладить.

Усмехнувшись, я погладила его по вязаной шапке и снова осмотрелась. От эмоций перехватывало дыхание. Все было так удивительно, прекрасно и невероятно.

– Это…

– Что?

– Спасибо. – Я опустилась на матрас рядом с ним и заключила его лицо в ладони. – Огромное тебе спасибо. Я не ожидала, что ты сделаешь что-то подобное, ведь после…