Если завтра не наступит - Дженнифер Арментроут

– Тебе не нужно ничего говорить.

Слезы забили мне горло.

– Ты не понимаешь.

– Все я понимаю.

Его большой палец двигался по моей шее, одновременно успокаивая и заряжая энергией. Я покачала головой настолько сильно, насколько могла.

– Почему сейчас? – снова спросила я. – Зачем…

– Потому что мы были слишком глупы, чтобы сделать это раньше, и потому что мы все еще живы.

Не знаю, кто сделал первый шаг. Он? Я? Или это произошло одновременно? Наши рты слились воедино. Его губы. Мои. Я пробовала его вкус. Мои пальцы тем временем опустились на его грудь, а рука скользнула к плечу. Он поглотил меня, а не поцеловал. Он зажег пламя, которое прожгло насквозь мою кожу и превратило мышцы в лаву, а кости – в пепел. Я чувствовала язык и зубы. Андре никогда так меня не целовал. Ни один парень никогда так не делал. Это одновременно было и пугающе, и волнующе.

Себастьян раздавал поцелуи, будто их было бесконечное количество, а у меня на них был высокий спрос. Не помню, как я оказалась на спине. Он настолько осторожно и нежно опустил меня, что я не заметила.

– Теперь моя очередь, – пробормотал он возле моих губ.

Я не хотела его останавливать.

Себастьян повторил мои исследования. Его рука скользнула от центра моей груди к животу. Волнение вернулось, встретившись с бесконтрольным пульсом. Его пальцы скользнули под футболку и словно крылья расправились на моем животе.

Себастьян поднял голову с вопросом в глазах. Я кивнула, и они наполнились желанием, на которое я едва могла смотреть, потому что это было… слишком.

Я схватила его, потянув за длинные пряди волос, тем самым заставив поднять руку. Себастьян касался моих заживающих ребер словно пером. Я задыхалась у его рта. Выгнула спину. Даже несмотря на давление на ребра, я не смогла этому препятствовать.

Как только Себастьян убрал руку, я сильнее потянула его за волосы, и он издал низкий, хриплый смех.

– Я еще не закончил.

О боже.

Его рот скользнул по моим губам, а умные пальцы опустились ниже, коснувшись резинки моих трусов. Он остановился лишь на мгновение, от которого у меня перехватило дыхание. Все мое тело напряглось в ожидании, и тогда его рука оказалась между моих ног. Каждую клеточку тела охватили дикие ощущения. Это безумие, абсолютное безумие, но мне было все равно. Нижнее белье было тонким, поэтому между его рукой и мной почти ничего не оставалось. Каждая часть моего тела была сосредоточена в пальцах. По венам прошла энергия и…

Внезапно в коридоре закрылась дверь. Я открыла глаза. Себастьян остановился. Его губы застыли над моими, а рука по-прежнему оставалась между ног. Он повернул голову к двери, и в тот момент я ждала, что сейчас она откроется и мама либо поздравит нас, либо убьет. Однако ничего не произошло, и дверь осталась закрытой.

Я позволила себе немного расслабиться.

– Боже мой, – прошептала я, и теперь сердце заколотилось совершенно по другой причине.

С ухмылкой сумасшедшего Себастьян посмотрел мне в глаза.

– Было бы неловко, – подметил он, изогнув брови.

– Думаешь? – Я толкнула его в грудь, хотя желала притянуть ближе. – Тебе, наверное, пора.

– Да, – он усмехнулся и перевернулся на бок. – Но сначала я хочу попросить тебя кое-что сделать.

– Что?

– Ты ведь знаешь, что у нас нет тренировки в четверг перед игрой?

Я кивнула.

– Поэтому я вернусь домой рано, и мои родители хотят поужинать с моей девушкой.

Я замерла. Я правильно его расслышала? Вряд ли. Но когда я повернула голову и увидела его улыбку: эту сексуальную, душераздирающую улыбку, – поняла, что мне не почудилось. Меня тут же захлестнул прилив противоречивых мыслей и чувств. Восторг, словно воздушный шар, поднимал меня до потолка, но у него слишком быстро закончился воздух. Чувство вины впилось в меня ледяными когтями.

– Девушка? – прошептала я, садясь так быстро, что боль пронзила ребра.

Себастьян приподнялся на локте.

– Да, я уверен, что именно так парни называют девушек, с которыми они целуются и хотят заниматься другими делами… – Его взгляд стал томным. – Девушка.

Боже мой.

Как… как я могла лежать с ним в постели, целоваться и испытывать все это, когда Меган только недавно похоронили? А умерла она потому, что я не… Я не предприняла мер, чтобы остановить то, что случилось.

Я хотела содрать собственную кожу, ведь никогда в своей жизни не ощущала себя более жестокой и эгоистичной.

– Нет.

Игривая улыбка улетучилась с его поразительного, слишком красивого лица.

– Что?

Оттолкнувшись, я встала с кровати и отступила.

– Я не могу… не могу быть твоей девушкой.