Наши судьбы сплелись - Анжелик Барбера

Бывали дни, когда крайняя усталость мешала Кайлу проделывать эти упражнения памяти. В такие дни он видел только квадрат окна, меняющий цвет с черного на голубой, более или менее блеклый, и снова на глубокий черный. Это были долгие дни, когда голос Корин оставался далеким, а сам Кайл был очень испуган. Ужасные дни, когда он просыпался в поту. Случались и такие дни, когда он считал, что этот день будет последним.

А как много было дней, которые Кайл проводил в постели один… Без музыки. Без нот. Без образов. Один.

И был еще тот самый день, когда он не спал ни секунды и который подтвердил, что конец близок. Его раздавят и добьют, как обычное насекомое, от которого хотят избавиться. Это был дождливый и бесконечный день, когда не отличишь утро от второй половины дня. Один из тех дней, когда погода бастует, когда нападает тоска на всех клоунов мира и когда забываешь о существовании солнца.

Но именно солнце, без всякой причины, разогнало облака, как будто надавав им оплеух, чтобы отправить подальше. Светило раскрыло свои длинные лучи, чтобы дотянуться как можно дальше, и достало до Сан-Франциско. Оно пробежало по всем улицам и домам города, чтобы оказаться в палате Кайла. Солнце могло бы просто отдохнуть на подушке, но оно принялось рисовать на стенах тени и фигуры, которые он счел жалкими.

Солнце не смутилось и продолжило свой бег. Кайл проследил, как оно задержалось на стуле, от чего хромированные части засверкали так, что почти ослепили его… Потом солнце поиграло с пылью на телевизоре, который больной иногда смотрел, не включая звук… А потом Кайл увидел, что оно остановилось на календаре Джета.

Когда барабанщик подарил его Кайлу, тот поблагодарил, не взглянув ни на одну из фотографий, и никому не стал молиться. Он знал, что снимки замечательные, потому что все его посетители приходили от них в восторг. Кайл солгал, сказав, что так выглядит рай, во всяком случае, земной. Иногда у него возникало ощущение, что фотографии относятся к нему с презрением, но он был слишком слаб, чтобы протянуть руку и выбросить календарь к чертовой матери.

Когда в тот день солнце с наглой настойчивостью остановилось на календаре, Кайл понял, что он слишком много времени провел взаперти, в этой палате, в ожидании уколов, переливаний, таблеток, визитов Джейн, Стива, Джета и Пэтси. И всех остальных… Он все перенес, не поморщившись, и с вежливым смущением смотрел, как медсестры переворачивают страницы этого проклятого календаря. Кайл почувствовал, как внутри поднимается глухая ярость, и мучительно выпрямился, подталкиваемый мыслью о том, что ничего этого он больше не вынесет. Горе других и лекарства. Его приводило в бешенство то, что он обречен, расстрелян в полете, и то, что… ему не хватает Корин.

О, Кайл ненавидел Джета за то, что он подарил ему этот проклятый календарь, до смерти тоскливый. Он протянул руку, чтобы взять его и кинуть в стену, раз уж нет возможности выбросить его куда-то еще. Но в ту секунду, когда его пальцы схватили календарь, Кайл заметил совсем маленького паучка, гревшегося на солнце и прогуливавшегося по белому песку на фото. Кто знает, почему, но Кайл опустил руку. И глаза. Они скользнули к подписи под снимком, увидели фамилию фотографа и название пляжа.