Наши судьбы сплелись - Анжелик Барбера

– Который час?

– Полдень, – ответила Пэтси.

Она сидела в кресле лицом к нему, скрестив ноги и поставив их на край кровати. Ее сапоги были грязными и мокрыми. Но Пэтси такие детали никогда не волновали. Она рассматривала Кайла, а он уставился на потолок, высокий и очень белый. Тот сиял ярче, чем снег накануне, но все равно не так ярко, как монументальная хрустальная люстра, ослеплявшая всеми лампочками. В точности как Пэтси. Кайл нашел ее очень красивой. Не отрывая от него взгляда, она сообщила, что здание гостиницы построено в XVIII веке, и реставрация лепнины на потолке, выполненная французскими мастерами, обошлась владельцу-миллиардеру в весьма внушительную сумму. Тот даже счел нужным упомянуть об этом на первой странице рекламного проспекта.

– Не говоря о фресках в холле и коридорах, отреставрированных итальянцами. Но, глядя на твою физиономию, я догадываюсь, что ты не сумел этого оценить.

Кайл не стал парировать ее выпад, он сказал:

– Ты здесь не ночевала.

Пэтси снова уперлась в него взглядом.

– Нет.

– Где ты была?

– Я не из тех женщин, которые ждут.

– Это я уже знаю, Пэтси.

– Зачем ждать, когда я заранее знаю, что ко мне вернется зомби?

– Ты в самом деле думаешь, что я мог туда не ездить?

– И что это изменило? Ты даже не пошел на похороны.

– Мне нужно было слетать в Сан-Франциско.

– Дурацкий ответ, Кайл. Повторяю: что изменил твой приезд туда? Джейн отлично справилась бы с бумагами. Ты же дал ей доверенность.

– Мне нужно было своими глазами увидеть его имя на могильном камне.

– Как будто в этом была хоть какая-то срочность.

– Черт побери, Пэтси! Я не пропустил концерт! Я ничего не пропустил…

– Нет. Но ты дерьмово выглядишь.

Кайл схватил шапку, валявшуюся рядом с ним в кровати, и швырнул ее в Пэтси. Она водрузила ее на голову и сказала, что было бы профессионально порепетировать хотя бы немного перед вечерним концертом.

– Где ты была? – повторил он свой вопрос.

– Где мне заблагорассудилось, если выражаться словами Стива. И это касается только меня.

– Но я живу с тобой.

– А я живу с тенью, – метко парировала Пэтси.

Кайл не стал возражать. Она была права. Как давно они не общались по-настоящему? О, разумеется, в сексе все было отлично. Алхимия их совместной работы тоже никуда не исчезла. Но, сказав, что она живет с тенью, Пэтси попала в точку. Когда они оставались одни, что-то оказывалось между ними. Кайл предпочитал молчание. Пэтси предпочитала выяснять отношения и ждала ответов на вопросы, на которые Кайл считал опасным отвечать. Поэтому да, временами, в определенных обстоятельствах Кайл становился тенью самого себя. А Пэтси не любила наносить удары в пустоту. Она встала.

– Если бы ты меня послушал, то не полетел бы на похороны и не сбил бы того мальчика. Само собой разумеется.

Кайл сел в постели.

– Пэтси, прошу тебя. Это последнее из того, что я хотел бы услышать.

– Видишь ли, я тоже. Я только надеюсь, что родители не сделают нам убийственную рекламу.

– Они не из таких.

Кайла не оскорбили ее слова. Нормальные рассуждения. Пэтси говорила от лица остальных и подвела итог разговорам, которые они вели в его отсутствие. Кайл встал с постели и прошел в ванную. Пэтси последовала за ним.

– Думаю, эти люди не знают, кто я и чем занимаюсь. Мы для них не существуем, – сказал он.

Во взгляде Пэтси появилось удивление. Кайл ответил, глядя на нее в зеркале:

– Ну да, мы не настолько знамениты, как нам хотелось бы думать, но в такой ситуации это нам только на руку.

Пэтси развернулась и сказала, что присоединится к остальным.

– Закажи мне кофе.

– Иди к черту!

После душа Кайл натянул два пуловера, подобрал шапку, валявшуюся на полу, и отправился в апартаменты Стива, которые всегда служили местом для собраний. Надо было отчитаться. В глаза бросилась яркая фреска в очень длинном коридоре. Пухленькие ангелочки восседали на еще более пухлых облаках и вели странную битву с дьяволятами в стиле рококо под взглядами юной пастушки и рыжего кудрявого охотника в лосинах. Кайл подумал, что итальянским реставраторам хотелось есть, потому что щеки девушки были круглее и румянее персиков. В животе заурчало, желудок требовал чашку обжигающего кофе. Кайл прибавил шаг и надел шапку.