Неотразимая герцогиня - Бертрис Смолл

Фредди дал ему целую гинею!

— И как долго письмо находилось в пути? — допытывался герцог. — На нем стоит дата?

— Оно написано пять дней назад, — пояснила леди Беллингем и повернула к герцогу заплаканное лицо. — О, Куинтон, вы должны нам помочь! Кто, кроме вас, сможет отправиться за Анн-Мари и ее детьми и спасти их от ужасной участи?

— Но вы же сказали, что она отказывается ехать в Англию! — напомнила Аллегра. — Боится, что ее сын потеряет наследство.

— Теперь, дитя мое, все изменилось. Анн-Мари видит тщетность своих попыток сохранить поместье. Тот, кто замыслил посадить ее под домашний арест и отнять детей, намерен уничтожить д'Омонов и захватить все их имущество. Анн-Мари бессильна перед таким могущественным врагом. У нее нет ни власти, ни влияния.

Плечи леди Беллингем затряслись в новом приступе скорби.

Кэролайн поспешила утешить тетку. Аллегра и ее муж тактично отошли в сторону.

— Но почему именно тебя она попросила спасти племянницу и ее детей? — удивленно спросила своего мужа Аллегра.

— Три года назад, когда начался террор, мы с Оки, Дри и Маркусом спасли одного своего друга. Все началось как веселая шутка. Мы знали, что Генри уехал в Париж навестить дальних родственников. До нас дошли слухи, что и он, и его родные арестованы. Позже ему удалось передать весточку из тюрьмы.

Видишь ли, он, как истинный англичанин, легко подкупил тюремщика. Семья Генри была вне себя от тревоги, они не знали, что предпринять. Отец громко возмущался, что лягушатники не имеют права арестовывать английского гражданина, но что толку было в его воплях, если беднягу Генри осудили и со дня на день его голова должна была скатиться в корзину?!

Мадам Гильотина не щадит никого! Поэтому мы сели на яхту Маркуса, переплыли Ла-Манш, наняли лошадей и поскакали в Париж.

Там с беспримерным высокомерием, присущим нашей нации, мы отправились с тюрьму и потребовали встречи с начальником. Маркус и Дри захватили немного денег, а Оки только что получил свое квартальное содержание. У одного меня не было ни пенни. Но все мы швыряли золото, будто настоящие Крезы. Поскольку я лучше всех знал французский, то переговоры с начальником были возложены на меня. Я объяснил, что лорд Гарри Кэрью — сбившийся с пути, но любимый кузен английского короля, который послал нас требовать его возвращения. При этом я намеренно и весьма убедительно позванивал золотыми в кармане. Как мы и предполагали, тюремщик оказался жадным до денег и согласился освободить англичанина за небольшую плату. Но мы потребовали выпустить и родных Генри, если, разумеется, они не преступники. Начальник задумался. Оказалось, что родственницами Гарри были две престарелые леди. Начальник решил быть великодушным, но взамен потребовал того же и от нас.

Обмен совершился. Мы пообещали отвезти дам домой за вещами и оставить Париж еще до ночи. Начальник согласился, тем более что дамы отписали ему свой дом у самого Нотр-Дам.

— Вот тебе и революционные идеалы, — сухо заметила Аллегра. Герцог рассмеялся.

— Можешь представить наше изумление, когда мы, добравшись до дома пожилых леди, обнаружили, что все это время в подвале скрывались еще маркиз и маркиза де Валенси с детьми. Когда за Гарри и его кузинами пришли, в суматохе никто из тюремщиков не догадался заглянуть в подвал, где таилась поистине ценная добыча. Не зная, что делать, они все время безвылазно сидели в подвале. У нас были паспорта для себя, Гарри и старушек, но как вывезти из Парижа семью де Валенси?

— И что вы придумали? — заинтересовалась Аллегра, завороженная рассказом мужа. Она никогда не ожидала такого героизма и отваги от Куинтона, хотя и не считала его трусом.

Как жаль, что он не оказался в Париже вовремя, чтобы спасти ее брата!

— У старушек была маленькая карета, хотя там никого нельзя было спрятать, поэтому мы решили взять с собой повозку для багажа. Маркизу и двух младших детей спрятали в небольшом ящике на дне повозки, а сверху навалили вещи.

Маркиза со старшим сыном переодели крестьянами в грязную рваную одежду. На ногах маркиза были деревянные сабо, а его сын остался босым. Мы хорошенько вымазали их сажей. За последние месяцы им пришлось постоянно прятаться и питаться объедками, так что оба превратились в обтянутые кожей скелеты. Правда, это было нам на руку.

Наш маскарад удался. Подъехав к городским воротам, мы показали наши паспорта стражникам и объяснили, что кучера через несколько дней вернутся в Париж с каретой и повозкой и, поскольку и старушкам, и их английскому родственнику приказано убираться из столицы до заката, у нас не было времени оформить выездные документы на кучеров. Они, разумеется, останутся, если прикажут власти, но кто вернет тележку и карету? Мы объяснили также, что престарелые леди отдают их слугам в качестве платы за проезд.

Это означает, что, вернувшись в Париж, кучера, благонамеренные граждане, смогут заработать на хлеб.

Стражники мялись и что-то мямлили, но, услышав звон серебряных монет, все же пропустили нас. Несколько дней ушло на то, чтобы добраться до побережья. Разумеется, мы потратили бы меньше времени, если бы выбрали прямой маршрут, но мы ехали окольными дорогами, чтобы не доставлять маркизе и ее детям лишних неудобств. Они тоже были одеты в лохмотья на случай, если нас кто-то увидит. По пути мы покупали еду и спали под открытым небом. Мы без помех взошли на борт яхты Маркуса, предварительно продав карету с тележкой, и отплыли в Англию. Приключение так понравилось нашей четверке, что после этого мы возвращались во Францию несколько раз, чтобы спасти друзей и их родственников. Поэтому леди Беллингем уверена, что я выручу ее племянницу, но я так не думаю. Теперь у всех нас другие обязательства, которых мы прежде не имели.

— Но можно же попытаться! — воскликнула Аллегра. — Прежде всего нужно выяснить, где живет графиня д'Омон, далеко ли ее дом от моря и где именно расположен. А потом составим план.

— План? — переспросил герцог.

— Естественно, — кивнула Аллегра. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе одному отправиться во Францию и пережить там много увлекательных приключений?

— Если мы и попробуем увезти графиню и ее детей, — наставительно заметил герцог, — предприятие обещает быть крайне опасным. Это не увеселительная прогулка, милая моя девочка, но мне нравится твоя отвага.

— Куинтон, когда ты научишься обращаться со мной не как с хрупким, деликатным созданием, чьи нежные чувства надо щадить? Три года назад тебе повезло спасти своего друга и еще многих других. Но тут дело другое, и его требуется тщательно обдумать. Однако мы должны действовать быстро.

— Аллегра! — раздраженно воскликнул герцог.

— Куинтон, выслушай меня, — спокойно откликнулась его жена. — Мой брат и еще множество невинных людей были убиты проклятыми революционерами.

Среди жертв террора куда больше честных простолюдинов, чем аристократов, которых республиканцы, по их словам, ненавидят. При этом женщины куда более злобны и жестоки, чем мужчины. Кто сидит у гильотины и вяжет, пока в корзину одна за другой падают головы? Кто разжигает в мужчинах жажду крови? Женщины! Тебе без меня не обойтись, если есть хотя бы один шанс на спасение графини д'Омон. Я должна сделать это ради Джеймса Люсиана. Только так можно отомстить за его смерть. Ты должен позволить мне ехать!