Мой граф де Бюсси - Светлана Дениженко

Не знаю, как смогла пережить эту неделю, полную страха за жизнь любимого. Но надо отдать должное дорогому господину ле Одуэну, его мастерству, его умению и знаниям. Он буквально вырывал Луи из хищных лап болезни. Конечно, в моем мире лечить ОРЗ и ОРВИ намного проще, купил пачку антибиотиков и через три – пять дней ты в норме. А здесь – растирание, прогревание, тёплое питье, луковые супы, луково-чесночное дезинфицирование комнаты, компрессы и снова растирания. Бюсси стойко выносил все процедуры, но к концу недели закапризничал, и мы с доктором вздохнули с облегчением. Наш пациент шел на поправку, и удержать его в постели было теперь очень нелегко.

В конце недели нас навестил господин де Шико. Вот его визиту я обрадовалась. Измученная от бессонной ночи у постели больного, все-таки с помощью Эльзы привела себя в человеческий вид и спустилась в гостиную, к желанному гостю.

Шико стоял у окна и резко обернулся, заслышав мои шаги за спиной. Я заметила на его лице беспокойство, его взгляд пробежал по моему лицу и, видимо, господин шут остался доволен увиденным. Он улыбнулся самой искренней улыбкой, приветствуя меня:

– Госпожа Катрин, вы восхитительно выглядите, – мэтр подал мне руку, помогая спуститься с последней ступеньки.

– Благодарю вас, но вы, видно, шутите, господин д'Анжлер? – заметила, что он вздрогнул, когда произнесла это имя. – Простите, вам не понравилось, что я вас так назвала?

– Нет, напротив. Из ваших уст услышать свое имя, что может быть лучше для меня? Но… это имя осталось в прошлом, Катрин. Зовите меня – Шико.

– Хорошо, сударь. И как бы вы там не назывались, я очень рада видеть вас в этом доме.

– Благодарю, сударыня. Лестно слышать о том, что вы мне рады, и приятно, черт побери! Я очень хочу спросить вас, сударыня, о здоровье графа. Все, действительно, так плохо, как трезвонит об этом на каждом углу герцог Анжуйский?

– К счастью, нет. Граф, действительно, болен. Но его недуг, благодаря заботам господина ле Одуэна, скоро пройдет. Обычная простуда, – улыбнулась я.

– Вы сняли большой груз с моих плеч, сударыня, – со вздохом облегчения промолвил Шико. – Я, признаться, очень беспокоился за здоровье господ де Бюсси. Но раз неприятности оказались не настолько серьезными, как я опасался, позвольте пригласить вас на прогулку.

– На прогулку? Но… я даже не знаю, что сказать вам на это, – растерялась его предложению.

– Соглашайтесь, сударыня! – воскликнул Реми, встревая в наш разговор. Не знаю, как он оказался в гостиной, но его «вездесущность» меня начинала раздражать.

– Господин ле Одуэн, позвольте мне самой решать…

– Так решайте, сударыня! Вам нужно, обязательно, просто необходимо, и я, как врач, настаиваю на этом – побывать на свежем воздухе. Господин де Шико, вы так вовремя!

– Да, вы, господа, я вижу, сговорились?! Я никуда не пойду! – возмутилась, понимая, что визит шута, должно быть, не случайный. Скорее всего – это Реми постарался.

– Сударыня, о чем вы? Просто мы очень обеспокоены вашим здоровьем, и я на правах вашего друга, приглашаю вас на прогулку, тем более, господин ле Одуэн утверждает, что иначе, вы можете заболеть.

– Господин де Шико, забирайте госпожу Катрин, а то не ровен час и у меня вместо одного, окажется два пациента, – подхватил эстафету лекарь, – Я к этому, признаться, пока не готов. Мне бы с господином де Бюсси справиться.

– Ну, хорошо, – сдалась я, – ваша взяла!

Если еще и могла отговориться от Шико, то двойной натиск господ мне было не осилить. Пришлось повиноваться. Накинув легкий плащ на плечи и, натянув на руки ажурные перчатки, я вышла под руку с господином де Шико за стены дворца. Он привел меня на набережную Сены.

Неспешно прохаживаясь вдоль берега, любовалась игрой ветра с рекой: тот быстро пробегал по водной глади, поднимая за собой лохматые барашки – легкую рябь, а потом ласково разглаживал их.

Теплый день давал покой утомленной душе. Шико ни о чем не расспрашивал, просто шел рядом, и этого было вполне достаточным для меня. Крепкое плечо, на которое можно опереться, сильная рука, на которую можно положиться – уже немало для того, чтобы идущего рядом мужчину называть не просто знакомым, а другом. Верным и преданным. Шико – он был именно таким. Настоящим. Я это знала.

– Сударь, вы все время молчите, но мне кажется, что вас что-то тревожит.

– Вы очень внимательны, сударыня, – шут склонил голову и потер переносицу, этот жест говорил о том, что он собирается с мыслями. Видимо, разговор будет не легким.

– Мне думается, что вы хотели поговорить со мной о чем-то важном, ведь так? И прогулка – это лишь повод?

– Верно. Вы успели хорошо меня узнать, дорогая Катрин. Вы правы, мне есть, что вам сказать, и я хотел бы это сделать за пределами каких-либо стен, поскольку за стенами часто можно обнаружить чьи-то не в меру внимательные уши.

– Господин де Шико, я хотела… давно хотела вам сказать, что в Лувре… Еще, когда я у вас служила посыльным, там есть потайной ход, он вел из моей комнаты, правда не знаю куда, я не успела это проверить, но там, кто-то ходил. Я слышала шаги и видела отблеск от факела …