Контракт стервы - Елена Дженкинз

— Тебе не холодно? — уточнил он.

— Нет. — Ее тонкий пальчик замер на панели, а потом девчонка и вовсе сложила руки на груди. Такое впечатление, что они не могут вести себя, как нормальная пара, едущая на свидание: слов не подобрать, движения выверены.

В тесных джинсах, изящной вязаной кофте без горловины и знакомой косухе Фрэнки казалась такой близкой и родной, что даже сердце защемило. Волосы у нее были собраны в хвост, подвязанный голубой лентой. Хотелось дернуть за ленту, потом снять и остальное… Максим решил зайти издалека, пройтись, так сказать, по нейтральной территории.

— Ты хорошо выглядишь.

— Спасибо. Ты тоже, как всегда, общем-то.

— Гм… Как провела выходные?

«Черт! У Сатаны ж инфаркт случился, Фрэнки в больнице сидела! Черт бы побрал этот стандартный набор вежливых вопросов!» Но Уварова не стала возмущаться, только плечиком повела и стала разглядывать свою ладонь.

— Трудные были дни. А у тебя что нового? Как съездил за границу?.. То есть, я так понимаю, ты в Астане рабочие вопросы решал, врагов наживал. Умно, ничего не скажешь. Отчаянный ты парень, Макс.

— Да ладно! Меня загнали в угол, я бросился усиленно искать выход. Естественная реакция. Правда, вместо выхода нашел новые проблемы, но и с этим разберемся как-нибудь. Честно говоря, не думал, что отец расскажет тебе о своем секретном источнике дохода.

— Ему пришлось.

Максим заинтересовался: а какая именно причина подстегнула Сатану довериться дочери? Замышляет ведь что-то, прохиндей. Но говорить о работе на свидании не хотелось, как и упоминать любые темы, которые могли спровоцировать новые терки. В шесть вечера они с Фрэнки вернутся в «Вонг» и бизнес-грязь, а сейчас хотелось просто побыть вдвоем.

— Мне твой истеричный друг звонил, Борис… Сделал мне выговор, рассказал о твоих трудностях. Прости, что я зациклился на себе и не позвонил.

Фрэнки вскинула голову и посмотрела пристально, напряженно.

— А если бы не Боря, ты бы не приехал сегодня?

Максим даже усмехнулся. Начинается… Стоит коснуться темы отношений с Фрэнки, как все скатывается в спор.

— Я забрал бы тебя в любом случае. Веришь?

Фрэнки засомневалась на мгновение, заправила прядь волос за ухо, а потом неуверенно кивнула. И на том спасибо.

— Я тоже к тебе собиралась. Думала взять Афелия — и сразу в «Дол».

— А откуда ты знала, что я там? — удивился Максим.

— Так по… понедельник ведь. — Фрэнки осеклась и вдруг сменила тему, заглянув за кресло: — Ой, а у тебя тут увядшие цветы лежат! Ты… дарить их кому-то планировал?

— Да, тебе.

— А почему не подарил?

— Потому что дурак, — Максим не хотел ссориться и пытался подобрать нужные слова. — Слушай, солнце, я не появился на гонках, потому что нарвался в Астане на тех ребят, которые к батарее в «Вонге» сейчас пристегнуты. Я пытался успеть, правда. Думал, приеду — помиримся.

— Почему же не помирился? — девушка подняла розовый лепесток, коснулась им своей щеки.

— Потому что я ревнивая сволочь. Вот почему.

У Фрэнки, казалось, груз с души упал, потому что она откинула голову на кресло и, закрыв глаза, широко улыбнулась.

— Господи, все-таки я перестаралась с Сайгоном, значит. Передай большое спасибо твоему другу. Метод от обратного научил меня блефовать так уверенно, что можно в покер играть.

— Серьезно?! А я чуть с катушек не слетел.

— Так и я тоже. Но польза неоспоримая. Для меня.

— Поздравляю.

— У меня с Сайгоном правда ничего не было. Нас, кстати, Даша снимала — та, которая с молоком.

— «Ничего» — это если бы он тебя вообще не касался.

— Ну прости, я как-то не догадалась сделать ему предложение! Было бы эффективно и без раздевания, — ехидно сказала Фрэнки и фыркнула.

— Я, по крайней мере, твою Селиванову и пальцем не тронул. Сфоткал и спровадил из кабинета, — снова завелся Максим.

Разговор перешел в фазу «зависания». Они молчали до самого кинотеатра, стараясь не доконать резко пошатнувшееся примирение. Максим чувствовал, что, будучи старшим, должен взять на себя ответственность и сделать свидание незабываемым. Или хотя бы нормальным, без криков и драк. Они запарковались у бывшей гостиницы «Москва» на Охотном ряду, рядом с Кремлем. В здании, помимо отеля, ресторанов и прочих благ цивилизации, были кинозалы, в том числе частные.

Надев темные очки, чтобы не светиться, Макс взял Фрэнки за руку, и они вошли в просторный атриум. Мрамор, глянец, стеклянный потолок и шум водопада, окруженного зеленью. Будто в «Джуманджи» попали. Поднявшись на четвертый этаж, Максим встретил менеджера, который вежливо поздоровался с «господином Летовым» (Езерского ведь пристрелили, судя по новостям) и уточнил, что им — в зал номер пятнадцать. Там их уже ждут попкорн и напитки. Фрэнки затихла, смутилась немного.

«Надеюсь, она любит арт-хаус», — запоздало подумал Максим.

* * *

«Я должна с ним поговорить, рассказать о планах на «Дол». Эта мысль мучила Фрэнки всю дорогу до кинотеатра. Завтра предстоит заключить сделку с Екатериной, которая определенно перешла в стан былого врага, раз оставила сына в неведении по поводу коварного плана… Краски ожившей мечты о нормальном свидании померкли, стоило вспомнить, что Максим не знает о сделке. Волнение душило холодными руками, пытаясь вытрясти из Фрэнки признание.

«Ты ему завтра расскажешь, зачем портить момент», — шептал бесенок, сидевший на левом плече.

«Совести у вас нет. Совсем уже ку-ку», — покрутил у виска светлый дух.

С таким настроем Фрэнки и вошла в кинозал, ожидая увидеть других зрителей, но просторная комната была пустой. Большой экран, темно-зеленые стены, широченный черный диван в первом ряду, еще парочка поменьше — во втором. На столике у дивана — попкорн, бокалы, вода в бутылках.

В муках совести Фрэнки как-то не задумалась, что смотреть кино они с Максимом будут в одиночестве.

«О Господи, мы одни!»

Глубоко вдохнув, Фрэнки улыбнулась Максиму, сбросила косуху и села на диван, сграбастав с подлокотника аккуратно сложенный мягкий плед в зелено-коричневые ромбы. Набросила его на колени непонятно зачем, руки сложила в замок. Воспоминания о былой близости с Егерем вспыхнули фейерверком перед глазами, и Фрэнки сглотнула.

Максим не торопился разрядить обстановку. Он был без пальто, лишь в тонком сером свитере и черных джинсах. Морозоустойчивый… Интересно, а саму Фрэнки он не заморозит, если она расскажет о своих имперских планах?

Хотелось пить. Провалиться сквозь землю. Притвориться растением.

— Попкорн? — Максим плюхнулся рядом на диване с упаковкой.

— Да, спасибо.