Найти свой остров - Алла Полянская

– Похоже, это какие-то коммуникации все-таки. – Димка нюхает воздух. – Канализацией воняет. Мы под землей.

– Ребята, дверь!

Ирка нащупала створку и не верит своему счастью. Значит, есть выход.

– Заперто…

Ирка прижимается к створке и плачет.

– Ир…

– Марек, мы умрем здесь.

– Это не та дверь, через которую нас сюда впихнули, – говорит Димка. – Там был металл, а здесь дерево. Нужно поднажать…

– Подожди. Давай послушаем, что там.

– Марек, да что там может быть? Нужно выбираться и откуда-то позвонить родителям. – Димка повел носом. – Тут канализацией не пахнет, но заметно прохладнее.

– Ой, а как же мы на улице?.. – Ирка вдруг понимает, что на них, кроме домашних спортивных костюмов и тапок, ничего нет. – Там мороз, а мы…

– Ир, главное сейчас – выбраться отсюда, а там разберемся. – Марк нажимает плечом на дверь. – Ну-ка, Димыч, пособи…

Втроем они навалились на дверь – она подается, медленно, но подается! В щель уже видны ступеньки, освещенные каким-то призрачным светом, – на дворе, похоже, все-таки ночь.

– Когда они к нам ввалились, было шесть вечера. – Димка ведет подсчет. – Ну где-то полчаса везли нас. Ну пусть в семь мы оказались здесь. Часа полтора мы тут торчим… ну два. Сейчас девять – начало десятого. Нас должны искать.

– Если знают, что случилось. – Ирка вздыхает. – Я с мамой тогда только поговорила, так что она моего звонка не ждет. Разве что Ника или дядя Макс будут звонить и не достанут вас по телефону…

– Мать, скорее всего, мчится сюда на всех парах. Она у меня такая… гоняет, как Шумахер. Вечно в истории влипает…

Марек думает о матери – о том, как страшно ему было, когда он решил, что потерял ее. А ведь он практически взрослый – ему совсем скоро, чуть больше чем через год, будет восемнадцать. И сидеть вот так и ждать, когда мать вытащит его… Да дело даже не в том, ведь люди, похитившие их, могут вернуться – и кто знает, с какими намерениями. Хотя вряд ли с хорошими.

– Давайте поднажмем еще.

Они наваливаются на дверь, и образуется щель, пригодная для того, чтобы в нее протиснуться. Димка проскользнул первым – вскрикнул и отскочил в ужасе.

– Что там, Димыч?

– Трупы… скелеты. Много.

Они по очереди протискиваются в щель – за ней узкая длинная комната, в зарешеченное окошко видна луна, вверх ведут ступеньки, а справа в углу громоздится бесформенная куча, из которой торчат кости, рядом верхняя одежда.

– Четверо… нет, пятеро. – Ирка в ужасе прячется за Марка. – Марек, холодно-то как…

– Ты хочешь вернуться обратно?

– Нет, но…

– Тогда терпи.

Ирка с Димкой согласно кивнули. Нужно выбираться, иначе все может обернуться очень плохо.

– Буч хитрец каков! Чуть что – за диван! – Димка засмеялся, вспоминая котенка.

– Ага, отныне и навсегда он Буч Львиное Сердце. – Ирка хихикнула. – Мама мне тоже котэ обещала.

– Вот выберемся, сходим на Птичку и купим, – обещает Марек.

– У дяди Леши на заводе возьму.

– Тоже дело. Буч со знаком качества, значит, умеют там котов делать.

– Ника говорит, что коты тамошние счастье приносят.

– Коты вообще приносят счастье.

Димка слушает их и думает о том, что, пожалуй, за всю свою жизнь он не был так счастлив, как в последний месяц, когда появились Ника, Марек с Иркой, Буч – и отец тоже снова появился в его жизни. И он найдет их.

– Куда теперь? – Димка старается не смотреть на кучу в углу.

– Давайте по лестнице.

Они идут вверх по лестнице, и холод пробирает их насквозь.

– Марек, мы замерзнем здесь насмерть. – Ирка обхватила себя тонкими руками. – Там мороз…

– Мы просто посмотрим, где находимся, и что-нибудь придумаем.

Они поднимаются по лестнице и оказываются в помещении, выложенном плиткой. Окна забраны решетками. Марк толкает решетки – нет, не сдвинуть. Двери нет.

– Отсюда нам не выйти.

Ирка плачет.

– Марек, мы умрем здесь!

– Глупости. Мы выберемся. Но надо одеться. Там в углу есть одежда.

– С мертвых?

– В любом случае она им больше не нужна, а если мы не утеплимся, то скоро тоже умрем – холодно.

Они возвращаются в комнату, в которой начали подъем по лестнице.

– Стойте здесь, я сам.

Марк понимает, что он мужчина, он – старший, и незачем Ирке с Димкой видеть такое.

Тела были свалены здесь давно, из-за хорошей вентиляции они мумифицировались. Марк подходит к куче верхней одежды. За спиной вскрикнула Ирка.

– Ир, не надо смотреть. И Димке не позволяй. – Марк бросает им куртку, найденную сверху. – Надевайте.

– Я не могу. – Ирка в ужасе смотрит на куртку. – Марек, я ни за что…

– Ты хочешь умереть от холода? В подвал мы не вернемся, мы будем искать выход. Но мы раздеты, а там мороз. Надевай, мать твою, нечего сопли распускать!

– Ты ругаешься совсем как Ника.

– Ну, мы же с ней как-никак родственники. Ир, просто надень ее, и все.

Он тянет за рукав еще какую-то одежду. Он понимает, что ему, возможно, это будет сниться всю оставшуюся жизнь, но главное сейчас – чтобы она была, эта жизнь. Он в ответе за брата и сестру, он мужчина и он – взрослый, а они – дети.

– Димыч, надевай.

Марк тянет из кучи длинный плотный плащ, который пропах смертью, но это неважно.

– Здесь в кармане что-то есть…

Он достает из кармана предмет – это пистолет.

– Заряжен, полная обойма. Если он стреляет, не заржавел и не испортился, мы отсюда выберемся.

– Как?

– Найдем дверь, ведущую наружу, и даже если она заперта, я выстрелю в замок.

Одежда нестерпимо воняет смертью, но холод отступил.

– Идем, я там видел коридор. Возможно, оттуда есть выход наружу.

Они идут по лестнице, поднимаются выше – коридорчик небольшой, с несколькими дверями, за ними машинный зал и какая-то комната, в ней тоже дверь. Она заперта. Марк взводит курок.

– Уши закройте.

Димка с Иркой прижали ладошки к ушам, Марек выстрелил в замок один, потом второй раз. Обитая железом дверь дрогнула и задребезжала.

– Давайте вместе, навались!

Ржавые петли заскрипели, замок вылетел напрочь, створка отскочила, и они едва не полетели в пустоту – за дверью была отвесная стена.