Пленница судьбы - Бертрис Смолл

— Здесь, но не в Хокс-Хилл, — вздохнул герцог.

— Терпение, дорогой, терпение, — уговаривала Аврора. — Вскоре в округе вспыхнет новый скандал. Не забудь, Сент-Джон вновь вышел на охоту за невестой, и Бог знает, что выкинет в следующий раз, — засмеялась она. Глава 14

Граф Бьют давал бал, на котором Валериан и Аврора должны были представляться их величествам.

— Разоришь меня своей расточительностью, — простонал герцог при виде бального наряда Авроры. — Ты не лучше своей сестрицы, и, несомненно, я закончу дни в долговой тюрьме.

— Вздор, милорд! — беспечно отозвалась Аврора. — Вы достаточно богаты, и я принесла вам огромное приданое. Не хотите же вы, чтобы я приветствовала короля и королеву в обносках?!

— Любая призовая кобыла мне куда дороже, чем все твои платья, — проворчал герцог.

— Чепуха! — огрызнулась Аврора. — А ты уже одел мои бальные туфельки?

Она вытянула ножку. В центре каждой розетки красовался сверкающий бриллиант.

— Настоящие? — в ужасе прошептал Валериан.

— Разумеется, — невозмутимо ответила жена. — Уж не думаешь ли ты, что я стану носить поддельные драгоценности? Кстати, как тебе нравится длина юбки? Последняя мода! Очень удобно для танцев.

— Неужели? — сухо пробормотал Валериан, обозрев подол, едва доходивший до изящных щиколоток, и только тогда позволил себе едва заметно улыбнуться. Аврора выглядела неотразимой. Платье из сиреневого атласа с распашной юбкой, в разрезе которой виднелась нижняя, кремовой парчи, расшитой розовыми, голубыми и сиреневыми цветами с бледно-зелеными стеблями и листьями, сидело на ней как влитое. Овальный вырез был отделан тонким серебряным кружевом и сиреневыми шелковыми бантами, украшенными крохотными жемчужинками. Такое же кружево обрамляло узкие рукава. По всему корсажу тоже шли банты.

— Ты сведешь с ума всех поклонников, Аврора, — признался муж. — Но помни, я ревнив, особенно там, где дело касается тебя, дорогая.

— Я тоже ревнива, — возразила Аврора, жадно оглядывая мужа. Сегодня он был особенно красив, в парадных панталонах кремового атласа с серебряными пряжками на коленях. Такого же цвета шелковые чулки обтягивали ноги. Из выреза кремового жилета с черно-золотыми завитками выглядывало пышное кружевное жабо рубашки. Валериан надел сиреневый сюртук того же оттенка, что и платье жены, а на туфлях блестели усыпанные цветными камнями пряжки.

— Они настоящие? — не удержавшись, спросила Аврора.

— Естественно, — хмыкнул герцог. — Не думаешь ли ты, что я стану носить поддельные драгоценности? — И, вынув из кармана бархатный футляр, протянул жене:

— Это тебе, Аврора.

Она откинула крошечный крючок. Внутри оказались серьги — огромные жемчужины, оправленные в золото, и жемчужное колье с филигранным золотым крестиком в самом центре.

— Какая прелесть! — воскликнула Аврора и, вручив футляр сияющей Марте, застегнула серьги в ушах, а потом отдала мужу колье:

— Надень, пожалуйста, Валериан.

Тот повиновался, объяснив:

— Сейф Хоксуортов полон фамильных драгоценностей, но все они по большей части старомодные и, на мой взгляд, чересчур кричащие. Это я купил специально для тебя. Ну вот, готово, повернись, чтобы я мог рассмотреть тебя получше.

Аврора послушно встала лицом к мужу и, не выдержав, спросила:

— А Калли ты когда-нибудь покупал украшения?

— Нет, — тихо ответил Валериан.

— Какая красота! — восхищенно воскликнула Марта, сглаживая мгновенно возникшую между супругами неловкость. — Да никто нынче не сможет с вами сравниться! А вы, миледи, помните о хороших манерах. Не забывайте, сегодня вы предстанете перед их величествами.

— Хорошо, Марта, — послушно ответила молодая герцогиня, и обе женщины весело засмеялись.

Бал должен был состояться во дворце Сент-Джеймс. Аллея перед дворцом уже была запружена экипажами. Аврора почувствовала, как все внутри сжалось от волнения. Она не так часто посещала балы и, уж конечно, ни разу не бывала в таком грандиозном собрании. Кроме того, она почти никого не знала. Что, если король и королева посмотрят на нее свысока и не пожелают ответить на поклон?

Валериан заметил, как побледнела жена, и осторожно сжал ее тонкие пальчики.

— Они всего-навсего люди. Молодожены, совсем как мы. Не бойся. Все будет хорошо.

— Ты когда-нибудь встречался с королем? — прошептала Аврора.

— Никогда. Мы вращаемся в разных кругах. Как тебе известно, я люблю сельскую жизнь и почти не бываю в столице. Однако говорят, что король весьма интересуется сельским хозяйством.

— А Тратерн утверждает, что королева совсем простушка, — заметила Аврора.

— Они наши монархи, и мы должны относиться к ним с почтением, подобающим верноподданным.

Наконец карета приблизилась к воротам дворца. Супруги оказались в толпе роскошно одетых леди и джентльменов, поднимавшихся по широкой лестнице, ведущей в великолепный бальный зал. Герцог что-то прошептал мажордому в ливрее. Тот, стукнув посохом, громогласно объявил:

— Его светлость герцог Фарминстер, ее светлость герцогиня Фарминстер.

Проходя в зал под руку с мужем, Аврора сильно усомнилась в том, что кто-то слышал мажордома. Шум стоял невероятный, и немудрено — здесь присутствовало несколько сотен людей. Аврору охватила мгновенная паника. Уж лучше они вообще не приезжали бы сюда! Вокруг одни чужие лица. Аврора судорожно вцепилась в рукав Валериана, надеясь, что никто не заметит ее волнения.

— Хоксуорт! Это вы?

Молодой человек приятной наружности протискивался к ним поближе.

— Могли! — обрадовался Валериан. — Дорогая, это лорд Роберт Мотли, мой школьный товарищ. Мотли, познакомьтесь с моей женой, леди Авророй Хоксуорт.

Лорд Мотли, вежливо поклонившись, поцеловал руку Авроры.

— Ваша светлость, я польщен знакомством с такой очаровательной дамой. — И прежде чем Аврора успела ответить, снова обратился к Валериану, — Что вы здесь делаете, Хоксуорт? Я думал, вы бежите Лондона и высшего света, как чумы!

— Верно, — усмехнулся Валериан, — но я не смог выразить свое почтение королю прошлой осенью во время коронационных торжеств, и вот теперь настала пора исполнить свой долг.

— Повелитель понравится вам, Хоксуорт, — весело пообещал лорд Мотли и, понизив голос, добавил:

— Мы зовем его фермер Георг, поскольку он любит все относящееся к деревенской жизни, как, впрочем, и малышка королева. Они прекрасная пара. Говорят, хотя, конечно, официального объявления не было, что ее величество ждет ребенка, но талия королевы остается такой же тонкой, как в день свадьбы, и потому, возможно, все это лишь сплетни. Кто согласился представить вас королю?

— Граф Бьют.

— Бьют? Да, Хоксуорт, у вас прекрасные связи. Ни за что не подумал бы! Но не очень-то рассчитывайте на Бьюта! Его влияние недолговечно: слишком велика ненависть вигов, да и тори едва выносят беднягу. Боюсь, сегодняшнее одолжение — единственное, что он сможет сделать для вас, — вздохнул Мотли.