Пленница судьбы - Бертрис Смолл

Карета остановилась в конце подъездной аллеи, и герцогское семейство проследовало в дом. В вестибюле уже выстроились слуги.

— Милорд, примите наши поздравления по случаю бракосочетания, — торжественно объявил Питере.

— Благослови Господь их светлости, — хором вторили остальные. Герцог поблагодарил собравшихся и разрешил разойтись.

— Вы тоже можете идти, Питере, — добавил он. — Кстати, обед готов? Мы ожидаем приезда мистера Сент-Джона часам к двум. Надеюсь, вы проследите, чтобы его провели в большую гостиную?

— Разумеется, милорд, — ответствовал дворецкий. — И обед сейчас будет подан.

Лакей взял у дам плащи. Марта уже успела подняться наверх и сейчас взволнованно рассказывала Салли и Молл о церемонии.

— Вы не возражаете, ваша светлость, что мы поставили приборы на один конец стола? Ее светлость сядет справа, а леди Мэри Роуз слева от вас.

На специальных полотняных подставках стояли тарелки из дорогого фарфора, серебряные столовые приборы и тонкие хрустальные бокалы. Питер разлил горячий бульон, в котором плавали ломтики лимона. Аврора положила букетик на стол, заметив, что розы в вазах тоже белоснежные.

— Какой прекрасный день для свадьбы! — произнесла вдовствующая герцогиня, пытаясь хотя бы немного растопить лед и разрядить напряженную атмосферу.

— А я и не заметила, — отозвалась Аврора. Бульон был великолепен и немного согрел ее. Лакей налил ей вина, и Аврора жадно осушила едва ли не половину бокала.

— Удивительно! Чтобы в ноябре так ярко светило солнце! На небе ни облачка! — продолжала старуха.

— Я даже не знаю, какое сегодня число, — пробормотала Аврора — Четвертое ноября, дорогая, — учтиво ответила вдова. — Полагаю, ты навсегда запомнишь эту дату. Аврора усмехнулась:

— И не только я! Вся округа будет держать ее в памяти, так что я даже при желании не смогу забыть. Любой и каждый будет отныне знать, что именно в этот день ужасный и порочный герцог Фарминстер женился второй раз, хотя тело первой супруги еще и остыть не успело! И конечно, новая герцогиня ничуть не лучше своего муженька! Бросила такого милого мистера Сент-Джона ради титула, корыстная дрянь!

Она произносила эти немыслимые речи, дерзко глядя на Валериана широко раскрытыми глазами. Но тот нисколько не смутился и, язвительно улыбнушись, вторил ей в тон — Ты права, дорогая, и если вздумаешь произвести на свет ребенка раньше, чем через девять месяцев, тебя наверняка обвинят в коварном обольщении зятя, еще когда бедняжка Каландра была жива. Думаю, мне это очень понравится!

— Валериан! — возмутилась бабка. — Ты забываешься!

— А как по-твоему, бесценная моя? — осведомился он у Авроры.

— Возможно, — пробормотала она, накалывая на вилку аппетитных креветок, сваренных в лимонном соусе и вине и поданных на листьях кресс-салата.

— Аквамарины тебе идут, — тихо прибавил он, с удовольствием глядя на розовеющие щечки жены.

Больше за столом почти не разговаривали. После рыбы подали говядину с крошечными жареными картофелинами, горошком и репой, потом каплуна, пудинг из костного мозга, хлеб и масло. Аврора ела с обычным аппетитом. Когда тарелки убрали, Питере внес маленький свадебный пирог с белой глазурью, на поверхности которого лежала распустившаяся белая роза. Поставив блюдо перед Авророй, он вручил ей серебряный ножик для разрезания тортов.

— Не окажете ли честь, ваша светлость?

— Когда вы успели его испечь? — удивилась вдовствующая герцогиня.

— В кладовой обнаружили маленький фруктовый пирог, — ответил дворецкий. — Последний из кухонных запасов. Пора печь новые.

— Пожалуйста, поблагодарите повара, — попросила Аврора, — и передайте, что обед был великолепен, особенно если учесть, что времени было совсем мало.

— Обязательно передам, ваша светлость, — пообещал Питере. Вот это настоящая герцогиня! Не то что та, другая, у которой никогда не находилось доброго слова для слуг! И дело не только в ее заносчивости и спеси. Его внучка Молл много чего поведала о госпоже!

Дворецкий обошел вокруг стола, наливая всем шампанского. Вдова подняла свой бокал.

— За вас обоих, — провозгласила она. — Долгой вам жизни, счастья и здоровых детишек.

Они выпили, и Валериан, в свою очередь, решил произнести тост:

— За тебя, бесценная моя, и за то, чтобы отныне между нами не было лжи.

— Пожалуй, — задумчиво протянула Аврора и, подняв свой бокал, добавила:

— И за Каландру.

— За Каландру, — тихо повторили остальные. Аврора разрезала пирог и дала мужу и бабушке тоненькие ломтики. После обеда Мэри Роуз удалилась, сославшись на усталость. Часы в холле пробили два, и Питере поспешил к двери, зная неизменную пунктуальность Сент-Джона. Аврора, расправив юбки, устроилась на диване.

— Ты настоящее совершенство! Никогда не встречал женщины прекраснее, — заметил герцог. — Воображаю, как разозлится Сент-Джон.

— В другое время я непременно отхлестала бы тебя по щекам. Валериан! — взорвалась Аврора. — Если хочешь, чтобы Сент-Джон с достоинством встретил дурные вести, прекрати вести себя, как невоспитанный мальчишка!

Валериан рассмеялся, лукаво блеснув глазами, но в этот момент двойные двери распахнулись и Питере доложил о приезде Сент-Джона.

Джастин мгновенно отыскал глазами Аврору, увидел ее наряд, аквамариновое ожерелье и все понял:

— Значит, вы женились на ней, Хоксуорт? Герцог кивнул.

— Ублюдок! — бросил Сент-Джон, направляясь к выходу.

— Подождите! — окликнул герцог. Сент-Джон обернулся:

— Зачем? Что еще вы можете сказать мне?

— Она наследница Кимберли, не Каландра. И герцог в который раз принялся рассказывать почти не правдоподобную историю.

— Если бы не доктор Карстерз, никто ничего не узнал бы, — закончил он.

— Будь я проклят! — рявкнул Сент-Джон, неожиданно повеселев. — Так вашей нареченной с самого начала была Аврора! И не узнай вы об этом, я мог бы предъявить все права на остров и плантацию! Ловко сыграно, кузен!

Аврора уставилась на мужчин, которые обнявшись, хлопали друг друга по плечам.

Ловко сыграно!

Поднявшись с дивана, она подступила ближе:

— Черт бы вас побрал, Сент-Джон! Разве вы не любите меня? Вы сами говорили, будто ни к одной женщине не испытывали того, что ко мне!