Великосветская дама - Стефани Лоуренс

Одиночество оказалось хуже, чем Джорджиана предполагала. Доминик заполнял пустоту в ее сердце, о существовании которой она даже не подозревала. А потом он ушел.

Джорджиана подавила унылый вздох. Вяло работая иголкой, она вышивала домашние тапочки, которые намеревалась оставить в качестве прощального подарка Артуру. День выдался тусклым и серым, созвучным ее настроению. Лежащая на диване Белла листала свежий номер «Лэдиз джорнал» и казалась такой же подавленной, как и Джорджиана. Однако от Беллы веяло умиротворением, которому Джорджиана в ее нынешнем мучительном состоянии могла только позавидовать.

Сезон завершился два дня назад. На последнем балу у леди Мэтчем только и разговоров было, что о посещении друг друга в деревне и ежегодных празднествах. Слушая эти разговоры, Джорджиана старалась выказать энтузиазм, которого не ощущала. Будущее представлялось ей гнетущим и холодным. Она ожидала решения Артура о том, когда они смогут уехать с Грин-стрит – чета Уинсмер отправится в Кэндлвик, а она сама – на континент. Артур попросил Джорджиану пожить с ними и составить Белле компанию до тех пор, пока он не завершит дела в столице. Конечно же она не могла ему отказать. Особенно теперь, когда лорд Элтон покинул Лондон.

Он прислал Белле короткую записку, в которой уведомлял, что отправился в деревню по важному вопросу и готов приветствовать ее в Кэндлвике, как только она будет готова оставить город.

О Джорджиане в этой записке не говорилось ни слова.

Бросив еще один взгляд на Беллу, Джорджиана испытала укол совести оттого, что не сумела оправдать ее ожиданий. Более того, она вообще не вернется в Лондон, чтобы продолжить их дружбу. В следующем сезоне Артуру придется подыскать своей жене иной способ отвлечься. Джорджиана знала, что покинет Англию навсегда, так как встретиться с будущей женой лорда Элтона будет выше ее сил. Рано или поздно он женится – такова неизбежная судьба человека его положения. Джорджиана уже испытывала сильную зависть к прекрасной женщине, которая станет его женой. Чувствуя, как отчаяние тяжким грузом ложится ей на плечи, она отогнала невеселые мысли и склонилась над вышивкой.

Тут открылась дверь.

– Вам записка, мисс.

Хмурясь, Джорджиана взяла с подноса Джонсона белый конвертик, подумав о Чарльзе и лорде Эллсмере. Один взгляд на уверенный почерк прогнал эти образы, и на их месте появилось красивое смуглое лицо с голубыми глазами.

Сердце Джорджианы бешено забилось. Кивком отпустив Джонсона, она сломала печать.

– Что такое? – спросила Белла, с трудом принимая сидячее положение.

Медленно прочтя послание, Джорджиана рассеянно сообщила:

– Твой брат хочет, чтобы я приехала в Хартли-Плейс. Нужно дать распоряжение его слугам касательно мебели и иных вещей.

Белла кивнула:

– Да, разумеется. Вдруг тебе захочется оставить что-то себе.

– Едва ли там окажется что-то, что может меня заинтересовать… – начала Джорджиана.

– Ты не можешь утверждать наверняка, – серьезно отозвалась Белла. – Кто знает, вдруг полотна твоего отца все же отыщутся?

Белла склонила голову набок, чтобы было удобнее смотреть на подругу. Она подозревала, что между Джорджианой и Домиником что-то не ладится. С чего бы это Джорджи впадать в меланхолию от того лишь, что Доминик на несколько дней уехал в деревню? Насколько Белла могла судить, брат всего лишь хотел подготовить все в Кэндлвике к их прибытию, чтобы его будущей невесте было комфортно жить там долгое время. Хотя Доминик еще не посватался к Джорджиане, Белла не сомневалась, что это в скором времени случится и Джорджиане не придется возвращаться в Италию. Белла хорошо знала своего брата и понимала, что он всегда тщательно просчитывает любое вмешательство в свои планы. А в данном случае его уверенность в благополучном исходе была и вовсе всеобъемлюща. Поэтому Белла невозмутимо ожидала, когда придет время отъезда в Кэндлвик.