Великосветская дама - Стефани Лоуренс

Бал-маскарад в Хэттрингем-Хаус и для других гостей оказался открытием. Пока Джорджиана вальсировала и смеялась в объятиях своего кавалера, из угла за ней наблюдала пара бледно-голубых глаз. Чарльз Хартли чуть слышно выругался, что не сулило ничего хорошего.

Он потратил две недели, прочесывая сельскую местность в поисках своей маленькой кузины, и был вынужден в конце концов признать, что ей, вероятно, удалось сбежать в Лондон. Тогда он закрыл Хартли-Плейс – у него не было иного выхода. Увольнение четы Прингейт оказалось делом далеко не безболезненным, и Чарльз был рад, что ему удалось выбраться живым. Расплатившись с ними, он существенно истощил свои и без того скудные средства. Он поспешил в Лондон, снял жилье в грязном захудалом районе и, устроившись, осознал, что это ничуть не поможет делу. Куда же подевалась Джорджи?

Этот вопрос едва не свел его с ума. От падения в пропасть отчаяния его уберегло осознание того, что слуги кузины пропали вместе с ней, а уж они-то никогда не допустили бы, чтобы она попала в беду. Или нанесла ущерб своей репутации. Значит, они должны были поселиться в благополучном районе.

Последовали дни поисков по улицам Лондона, осторожных расспросов в дорогих отелях и питья в тавернах, куда часто наведывались слуги аристократов. Наконец, Чарльз пришел к выводу, что искать нужно в самых дорогих районах, и тут удача улыбнулась ему. Он увидел Джорджиану на Бонд-стрит.

Она была одета по последней моде и пряталась под зонтом, чтобы уберечь нежную кожу от солнца, так что Чарльз едва не упустил ее. Поразительный эффект, который она на него произвела, пригвоздил его к месту. Это и спасло его, в противном случае он немедленно бы обнаружил свое присутствие.

Не успел он прийти в себя, как к Джорджиане присоединилась женщина, также одетая в элегантное платье. Чарльз понял, что где-то видел ее прежде. Да это же Белла Риджли! Он с трудом узнал ее в модном наряде, ведь для него она по-прежнему оставалась маленькой девочкой, которую он нещадно дразнил, стоило ее старшему брату отлучиться.

Чарльз прищурился. Значит, Джорджиана нашла убежище в Кэндлвик-Холле – единственном месте, искать в котором ему не пришло в голову. Как умно с ее стороны – или ей просто повезло? Он решил, что все же повезло, потому что Джорджиане неоткуда было узнать подробности. Едва Чарльз собрался выступить вперед и потребовать играть по правилам, как появился дородный лакей и помог дамам сесть в карету.

Лишившись своей жертвы, Чарльз счел разумным разведать нынешнее положение вещей. Белла вышла замуж за некоего лорда Уинсмера. Это человек могущественный. Если Джорджиана водит дружбу с Уинсмерами, ему нужно хорошо обдумать свою стратегию, прежде чем приближаться к ней.

Следуя за каретой по оживленным улицам, он увидел, как леди вышли у особняка на Грин-стрит и скрылись внутри. Чарльз спрятался на расположенной рядом аллее, откуда было удобно держать крыльцо под наблюдением. Снова Джорджиана появилась только вечером, опять в сопровождении Беллы. Облаченные в роскошные платья, леди сели карету и уехали. Эти наряды вызвали у Чарльза прилив бешеной ярости. Они отправились на бал, в то время как он, замерзший до полусмерти, должен возвращаться в свою жалкую дыру, не надеясь, что удастся раздобыть хороший ужин. Чарльз утешил себя мыслью, что, по крайней мере, теперь ему известно, к какой голубятне прибилась его голубка.

Оставалось решить, как снова ею завладеть. С его ограниченными финансами нечего было и мечтать об увеселениях высшего общества. Даже его гардероб свидетельствовал о стесненности в средствах. Ростовщики были слишком проницательны, чтобы купиться на какую-нибудь душещипательную сказочку, они ему точно ничего не дадут. Из-за отцовских трат Чарльзу пришлось вести уединенный образ жизни. Как следствие, у него не было ни единого знакомого среди светских денди. Как же ему пробраться в блистательное высшее общество?

Чарльз раздумывал об этом часами. Наконец, ему удалось найти молодого портного, работающего на задворках фешенебельных районов, слишком неопытного, чтобы согласиться на заказ с весьма скромной предоплатой и обещанием рассчитаться позднее. Обеспечив себя костюмом, Чарльз стал размышлять о том, как бы ему заполучить приглашения на балы и приемы, посещаемые его кузиной.

Тут подвернулся бал-маскарад в Хэттрингем-Хаус, который должен был решить его проблемы. Купив маску и напустив на себя уверенный вид, он проник в дом в качестве гостя и получил возможность неспешно бродить по гостиным, тщательно рассматривая присутствующих женщин. Ему даже не нужно было скрывать своего интереса, потому что большинство молодых щеголей занимались тем же самым.

Джорджиану Чарльз сумел узнать, лишь услышав ее голос, парирующий какую-то остроту.

Наблюдая за тем, как она танцует уже третий танец в объятиях красивого темноволосого мужчины, единолично завладевшего ее обществом на весь вечер, Чарльз сжимал зубы. О том, чтобы составить честную конкуренцию ее кавалеру, не могло быть и речи. Даже из своего укрытия он ощущал царящее в паре согласие. Будь проклята Джорджиана! Сбежать от него, чтобы пасть жертвой другого честолюбивого негодяя! Чарльз поспешно подавил мысль о том, что лишь он один знает ее истинную цену.

Кипя от злости и бормоча проклятия себе под нос, он беспомощно наблюдал, как пара проплывает мимо. Красавец кавалер крепко держал Джорджиану в объятиях, очаровывая ее соблазнительной улыбкой, которой не смогла бы противиться ни одна юная девушка.

– Скоро, – сказал сам себе Чарльз, – скоро я начну действовать.

Достаточно насмотревшись на кузину и ее поклонника, Чарльз покинул Хэттрингем-Хаус, строя дальнейшие планы.

Лишь во второй половине следующего дня у Джорджианы появилось время тщательно обдумать произошедшее на бале в Хэттрингем-Хаус. При здравом размышлении эти события представлялись ей совсем в ином свете. Неужели лорд Элтон ее не узнал?

На протяжении последних недель посредством тонких расспросов Джорджиана существенно пополнила свой запас знаний о брате Беллы. Так, на прошлой неделе в один из спокойных вечеров, проведенных в малой гостиной, она услышала историю, из-за которой лорд Элтон приобрел репутацию человека, опасного для молодых леди.