Преступно счастливая - Галина Владимировна Романова

— Им понадобится время, но они докажут, — предупредил Сячин. — Опекунов твоих дожмут.

— Я знаю, — кивнул Игорь.

А про себя подумал, что к тому времени он будет далеко. И будет вполне счастлив, на его — босса — между прочим, денежки.

— Будь осторожен, — предостерег Сячин.

— Хорошо. А вы? Как у вас? Как вам удалось так быстро от них отделаться?

— У меня хороший адвокат, — фыркнул Сячин и указал ему небрежно на дверь: — Ступай, мальчик…

Так он всегда выпроваживал его из своей машины, тварь! Так вот небрежно, едва шевельнув пальцами в сторону двери. Гореть ему в аду, грешнику!

Игорь сгреб все фотографии в конверт и запечатал. Завтра он швырнет все это к ногам Сячина. И прикажет платить. Если тот откажется…

Не откажется! Ни за что! На кону его репутация и вся его безбедная счастливая жизнь!

Конверт Малышко положил у входа на тумбочку. Еще раз проверил все замки, заперто. Вытащил флеш-карту из компьютера и долго скитался по своей съемной квартире, не зная, куда ее деть. Сячин сам снимал ему квартиру, знал тут каждый угол, каждую щель. Куда спрятать?!

Он так и не придумал. Так и не спрятал, когда в дверь позвонили.

— Кто? — спросил Игорь, глазка в двери не было.

— Я… — ответили коротко. И тут же потребовали: — Открывай!

Сячин! Игорь раздумывал краткое мгновение, прежде чем звонок в дверь повторился. Он начал крутить головки замков. Не успев спрятать флеш-карту, он сунул ее в задний карман вельветовых штанов, в которых всегда ходил дома.

— Что-то вы поздно, — вежливо улыбнулся гостю Игорек, впуская его. Конверт с компроматом он успел спихнуть за тумбочку. — Что-то срочное?

Сячин вошел молча. Молча запер за собой дверь. Полез в карман куртки и достал оттуда… пистолет!

Тут же приставил его к виску Игоря и потребовал:

— Отдай или убью!

— Что?! Что отдать-то?! У меня ничего нет! — залопотал он, чувствуя, как бешено забилось сердце и разом вспотело все тело.

Так всегда случалось раньше, когда Сячин к нему прикасался. Но тогда не было пистолета! Было что-нибудь еще, но пистолета — никогда!

— Что ты нашел у Вишняковых, отдай! — потребовал босс тихим страшным голосом и надавил на висок, заставляя его пятиться. Потом протянул свободную руку и шевельнул пальцами: — Ну!

Игорек медлил.

— Или ты, тварь, отдаешь мне это, или я тебя сейчас порешу! Ну!

Он струсил. Он всегда его боялся. Его властности, его страшного взгляда, его сильных рук. Он струсил и полез в карман за флешкой. Протянул ее. Сячин тут же выхватил, мгновение смотрел, а потом метнулся в туалет. Спустил воду в унитазе. Вышел с улыбкой, без пистолета. Пошел гулять по квартире, заглядывать во все углы, проверять файлы компьютерные. Игорек семенил следом.

— Ну… Вижу, что копий ты не наделал, — удовлетворенно улыбнулся Сячин и больно хлопнул Игоря по спине. — Может, расскажешь, как ты на нее вышел? И сядь ты уже куда-нибудь, чего трясешься? Как ты на нее вышел?

— На кого? — Игорек послушно прилепил свой зад на край дивана. — На Вишнякову?

— Да.

— Мне про нее Машка рассказала. Говорит, аферистка, обманщица. Денег заняла, а сама на тачке дорогой катается. Походи, говорит, за ней. Посмотри. Я начал ходить. И однажды подловил ее муженька, который за Машкой наблюдал почти с того места, откуда за ней я наблюдал. За день до ее гибели увидал. Сначала не понял, чего он в строящийся дом пошел. А когда все случилось… В общем, вы знаете, что я Машку не убивал. Я пришел самым последним. Наследил. Пришлось убираться. Эта сволочь за этим меня и сняла. Конечно, не бог весь что, но менты бы докопались и закрыли. Поэтому, после ее смерти, я с ее подружки глаз не спускал. Все ждал. И дождался.

— Поэтому работу прогуливал?

— Ага…

— Ладно, теперь все позади, малыш. — Сячин ласково улыбнулся ему и вдруг пошел прямо на него. — Может, займемся чем-нибудь приятным, а?

— Иван Николаевич… Пожалуйста… Ну не надо сегодня, я прошу! — заныл Игорек, когда Сячин сел с ним рядом и положил ему руку на ширинку.

— Надо, детка, надо, — прошептал тот и больно укусил за ухо. — И пока я буду это делать, ты расскажешь мне, за что и как убил Угарову с директрисой. Зачем?! С Вишняковыми понятно. Ты увидал, что в твой почтовый ящик эта тварь что-то кидает, сразу все понял и тут же принял решение. Молодец! Хвалю! Но этих-то старых тварей за что?

— Угарова меня узнала. Столько лет прошло… — Игорек вздохнул и зажмурился. — Я бы подумать не мог, что меня кто-то узнает! А она узнала! В магазине столкнулись случайно! Прошла бы и прошла, так она орать начала на весь магазин, что узнала меня! Пришлось через пару вечеров ее навестить.

— А как же ты заставил ее снотворное жрать, малыш?

— Я сказал, что это таблетки правды, и если она их не сожрет, я ее убью. Мой ножичек всегда при мне, вы же знаете. Она испугалась и сожрала. А когда начала носом клевать, я ее в ванную под руку и отвел. Помог раздеться. Гадкая такая… — Игорь поморщился. — Она мне рассказала, что откровенничала насчет меня с Николаевой. Я когда вашу машину погнал в шиномонтаж, как раз на нее и наткнулся. Она собиралась на дачу поехать. Садилась в автобус. Я за ней. Там пришлось подождать и…

— Ах ты, гаденыш, — ласково прошептал Сячин Игорю на ухо, придвигаясь к парню вплотную. — Подставил меня! Ай-ай-ай, малыш, сколько же крови на тебе! Семь трупов! Не многовато ли?! Не пора ли остановиться?

Игорек молчал, низко опустив голову. Он понимал, куда клонит этот дьявол. И решил напасть первым.

— А ведь ты не остановишься, малыш. Потому что тебе понравилось убивать! Так ведь? Не остановишься… Ты и меня захочешь убить, потому что я знаю, кто ты. Единственный знаю…

И, не дав возможности Игорю отбиться, резко и сильно нажал парню на сонную артерию. Тот свалился кулем на диван, закатив глаза.

— Умница, — пробормотал Сячин с довольной улыбкой.

Поднялся с дивана. Подобрал ноги Игоря с пола, пристроил их на диване, под голову подложил подушку, как если бы тот задремал, и пошел в кухню. Там взял кастрюльку с маленьким днищем, поставил ее на газовую горелку боком, будто та опрокинулась и залила пламя. Открыл кран и потянулся к вертушкам, когда за спиной раздалось:

— На вашем месте, Иван Николаевич, я бы этого не делал.

Ноги Сячина приросли к полу. Перед глазами потемнело. И он так и замер с тянущейся к газовой вертушке рукой.

Волков!

Первой мыслью было выхватить из-за пазухи пистолет и выпустить в этого седого умного мента всю обойму. Передумал. Тот наверняка не один. Где-то есть его коллеги, которые следили за ними. Следили, слушали, записывали.