Преступно счастливая - Галина Владимировна Романова

Он честно оторопел. И тут же вспомнил свою жену, которая тянет у него деньги из кошелька день за днем. И все говорит, что не хватает. Неужели обманывает его? Он же никогда не проверяет чеков! Никогда!

— Правильно! Мужу я сказала, что купила их за сто десять тысяч! И он даже не усомнился! Ценник на сапогах оставался прежним. И так почти всегда. В этом и заключается мой краеж! Так что за год три тысячи долларов я собрала бы без проблем, не сомневайтесь. А тут просто приспичило. Колечко могли купить…

Мила была довольна собой. У нее неплохо получилось. Сережа останется доволен. А врать про машину было не совсем разумно. Они же ее так и не купили!

— Понятно… Свободны…

Минин быстро подмахнул ее пропуск, протянул, не глядя на женщину. Она ему была противна. Кивком простился. Но на выходе все же остановил ее словами:

— Постарайтесь никуда из города не отлучаться, пока идет следствие.

— Хорошо.

Она лучезарно улыбнулась ему, будто и не она это вовсе давилась слезами целых двадцать минут. И сидела перед ним с несчастным лицом. И горевала по погибшей подруге. Чего ей горевать? Ей теперь кроить не придется. И мужа без лишней нужды обманывать. Долг-то отдавать не надо… Некому…

Мила вышла из кабинета на трясущихся ногах. Улыбка тут же погасла. Она отошла в дальний конец коридора, где не было никаких дверей и скамеек, только голые стены и крохотное окно с подоконником в торце. Поставила сумку на этот самый подоконник. Поправила волосы и принялась медленно застегиваться.

Нужды в этом особой не было. Она могла запросто дойти до машины и расстегнутой, и не обморозилась бы. Но ей просто нужно было немного времени, чтобы отдышаться, чтобы обдумать все. Все свои ответы на все его вопросы. И предугадать возможную реакцию Сергея. О последнем можно было только догадываться. Как-то он расценит ее импровизацию?!

На подробный анализ у нее ушло почти десять минут. Может, и дольше бы стояла, но внимание неожиданно привлек достаточно громкий разговор за ее спиной. Разговаривали двое мужчин. Оживленно разговаривали. Голос одного показался ей знакомым. И Мила очень осторожно повернула голову. Скосила взгляд.

В самом деле, мужчин было двое. Они подходили к кабинету, из которого она только что вышла. Одним из них был тот самый мужик из телевизора. С ледяным взглядом и чрезвычайно умным лицом. А вот вторым…

Вторым был паскудник Николаша! Парень, который, услужливо улыбаясь, каждое утро паковал ей свежую сдобу в кулинарии. Который стал свидетелем отвратительной сцены разоблачения, которую устроила ей Машка прилюдно. При котором подруга называла ее мошенницей и аферисткой. И еще как-то грязно, она не помнила.

Господи! Как она удержалась на ногах, непонятно! Как потом ехала домой, тоже не помнила почти. Осознание беды пришло, когда уже рыдала на груди Сережи и признавалась ему в том, что отступила от правил и наговорила следователю совсем не то, что Сережа ей велел.

Удивительно! Муж слушал ее и не перебивал. Осторожно гладил по спине и не перебивал. А когда она чуть затихла, вдруг сказал:

— Ой, не знаю, малышка, кто на нашей стороне Бог или Дьявол, но все случилось именно так, как должно было случиться.

— То есть?! — Ее грудь нервно вздымалась вверх-вниз от рыданий.

— Ты все правильно сделала! Ты правильно все сделала, маленькая моя!

И муж принялся покрывать поцелуями ее мокрое от слез лицо. И смеялся при этом. Целовал и смеялся!

— Сережа, я ничего не понимаю… Объясни… У меня голова сейчас лопнет! — пожаловалась она ему. — Николай… Он же расскажет, что Машка обвиняла меня в мошенничестве и…

— И пускай! Это все выглядит как шалость, а не преступление, малыш. Тебе захотелось колечко, тебе нужны были деньги? Тебе надо было скрыть это от меня — мужа своего? Вот ты и пошла к подруге. А та начала капризничать и денег не хотела давать. Вот ты и придумала с ходу слезливую историю. И что такого? Никто же от этого не пострадал. Деньги взяла, расписку оставила. Муж ни сном ни духом. Это здорово! Это просто здорово, Милочка, что ты так все придумала!

— Не понимаю!

— А тебе и не надо понимать, курочка моя глупенькая. — Сережа весело рассмеялся. — Все хорошо, все правильно. Им тебя обвинить не в чем. Не придумают они для тебя версию, детка. Иди ко мне…

А Машка еще смела утверждать, что так, как в кино, не бывает! Бывает, и еще как! В кино, в котором всегда все заканчивается удачно и счастливо. Ее, Милы, жизнь тому подтверждение. Вот так-то…