Что, если мы останемся - Сара Шпринц

– Я в каждой детали вижу только желание поскорее закончить работу, лучше у меня все равно не получится!

– Тсс, – прошептал Эммет и поцеловал меня. – Не будь к себе так строга.

Я закрыла глаза и уткнулась лбом в его лицо.

– Я тебе покажу пару лайфхаков, которые облегчат работу в программе, и тогда ты отлично справишься без меня.

– Сомневаюсь.

– А я нет.

Я пробурчала что-то неразборчивое, а Эммет ухмыльнулся. После того как его бабушку выписали из больницы и перевели в реабилитационный центр в Уайт-Роке, он снова стал по-настоящему улыбаться.

– Да и вообще, остались только детали. Оформление фасадов, придомовой территории… У тебя есть к такому талант, мы это заметили во время работы над парижским проектом.

– Лишь потому, что я уже была в Париже.

– Да, а в Канаде ты живешь. Этот проект же реализуют где-то неподалеку?

– Ага, – вздохнула я, – папа сказал, в окрестностях Ванкувера. Но где конкретно, мне знать не нужно.

Эммет замолчал.

– Что такое? – спросила я.

Он тихо вздохнул:

– Возможно, это фигня, но в Кози Гроув на выходных снова начали поговаривать, что участок продают. Не знаю, кто эти слухи распускает и что там на самом деле творится.

– Разве они могут так поступить? Там же столько людей живет!

Эммет пожал плечами.

– Я просто надеюсь, что это неправда, – произнес он, бегло взглянув на часы.

– Тебе нужно идти?

– Нет-нет… Я просто думал…

– Что ты думал?

– Мы могли бы пойти ко мне домой или… к тебе?..

На долю секунды я замялась.

– Не уверена, что это хорошая идея, – в конце концов произнесла я.

Эммет шумно вздохнул, а затем рассмеялся.

– Ты меня стесняешься?

– Эммет, нет, – сказала я, взглянув на него. – Я просто… Не хочу, чтобы родители о нас знали.

– Ах вот оно как.

– Эммет, мой папа твой главный фанат. Я уверена, он бы пришел в восторг. Просто боюсь, как бы он не стал строже к тебе относиться. Иначе скажут, что ты его любимчик лишь потому, что встречаешься со мной. Не нужно из-за меня рисковать своей стипендией.

Какое-то время Эммет просто молча на меня смотрел.

– Хм, об этом я совсем не подумал, – сказал он.

– Но я не буду скрывать от них наши отношения, если тебе это неприятно.

– Нет, я думаю, ты права.

– Решай сам, ладно?

Эммет кивнул.

– Может, после курсового проекта?

– Мы сдаем его в твой день рождения, – сказала я. Услышав мои слова, Эммет усмехнулся.

– А ты откуда знаешь?

– Лори подсказала.

– Ах вот как. Но вообще да, дедлайн в этот день. Прямо джекпот, правда?

– Я уверена, это принесет удачу.

– В любом случае я давно так не ждал своего дня рождения.

– Скоро, малыш. А потом начнется лето.

Эммет улыбнулся, а я изо всех сил старалась не выдать себя предательской ухмылочкой. Если б он знал, если б он только знал…

Я чмокнула его в нос, а потом мы вместе склонились над моим ноутбуком.

* * *

Весь вечер перед сдачей мы вчетвером судорожно вносили последние изменения в свой почти готовый макет, от изнеможения уснули прямо в аудитории, а когда среди ночи проснулись, то откупорили бутылку вина и подняли бокалы с Леа и Адамом. В честь двадцать второго дня рождения Эммета, а также за скорейшее окончание работы.

Я едва стояла на ногах, когда ровно в десять утра мы предстали со своей презентацией перед строгим взглядом моего отца. Мне было все равно, что я уже сутки не переодевалась, и лишь кое-как стряхнула со своих черных брюк остатки пенопласта. Даже Эммет выглядел слегка неопрятно, что говорило о многом – хотя в день сдачи проекта все студенты выглядели так, будто последнюю неделю спали на улице.

Я не помню, какими словами папа хвалил наш инновационный проект, аккуратное исполнение и запоминающийся дизайн. Я помню лишь, как Эммет вздохнул с облегчением, увидев нашу оценку. 96 баллов. С большим отрывом лучший результат за все мои годы учебы. Вознаграждение за все бессонные ночи и работу без выходных. Но что еще важнее: Эммет обеспечил себе стипендию на следующий семестр.

Мы с невозмутимым видом дождались окончания беседы, поблагодарили папу, но, едва выйдя из его кабинета, завопили от радости. Вместе с Леа и Адамом мы отправились на парковку. Едва мы отошли на достаточное расстояние от кампуса, Эммет поднял меня на руки и начал кружить и целовать со всей страстью. Я запустила пальцы ему в волосы и в этот момент испытала невероятную гордость за Эммета, Леа и Адама. И да, за себя тоже.

– Мы сделали это, мы смогли, – прошептал Эммет между поцелуями, а я, улыбнувшись, кивнула.

Я чувствовала себя легко и свободно, пока мы на парковке фотографировали свой макет, чтобы навечно запечатлеть результат нашей кропотливой работы, которая отняла столько недель. А потом Эммет и Адам в последний раз подняли лист ДСП с нашим проектом. Я, затаив дыхание, провожала взглядом мост, изогнутые фасады, крошечные деревья и человечков, прежде чем наш Париж навсегда исчез на дне мусорного контейнера.

Стоя вчетвером вокруг металлического контейнера, мы, не сговариваясь, решили почтить память макета минутой молчания. Странно было вот так расставаться с тем, что неделями занимало все наши мысли. Июльским утром в полупустом кампусе, потому что у большинства студентов уже начались летние каникулы. Солнце слепило мои усталые глаза, свежий ветер с Тихого океана гладил меня по плечам. А потом я почувствовала прикосновение Эммета, который вновь прижал меня к себе.

Я уронила голову ему на грудь и посмотрела на него снизу вверх. Он выглядел изможденным, но улыбался. Эммет заключил меня в объятия, и, черт возьми, в этот момент мне хотелось всему миру рассказать о своем счастье.

Мы всего на несколько часов простились с ребятами, потому что они были приглашены на небольшую вечеринку у Эммета дома.

Мои глаза жгло, пока Эммет вез нас домой по оживленным улицам города. Когда он открыл дверь, моя голова была ватной и тяжелой одновременно.

Лори и Хоуп встретили нас в кухне и сразу бросились к Эммету. Они уже начали готовить еду на вечер, и я с улыбкой наблюдала, как они кинулись его обнимать и поздравлять. Конечно же, им было интересно узнать, как прошла презентация, и, конечно же, они завизжали, услышав наши результаты.

– Вы сегодня вообще спали? – спросила Лори.

Эммет засмеялся:

– По крайней мере, я этого не помню.