Что, если мы останемся - Сара Шпринц

Он прекрасен, как же он прекрасен. Я не могла думать ни о чем другом, а Эммет тем временем вернулся в комнату. На секунду он остановился перед постелью и посмотрел на меня. С ума сойти. Мне еще ни разу в жизни не хотелось этого так, как сейчас с ним.

Снова оказавшись подо мной, он зашуршал фольгированной упаковкой, а я вновь его поцеловала. Пальцы Эммета дрожали, и я молча взяла у него из рук упаковку и отточенным плавным движением оторвала край пакетика. Эммет, затаив дыхание, откинулся назад, пока я надевала на него презерватив. Когда я схватила его за руки и вдавила их в подушки над его головой, его дыхание участилось. Мои губы скользили по его губам, он приоткрыл рот, и тогда я поцеловала его со всей своей страстью.

Его бросило в дрожь, когда я опустилась на него тазом, а когда он в меня вошел, то и меня накрыла волна эмоций. Это чувство было сильнее меня, но я преодолела желание прикрыть глаза ради того, чтобы видеть его лицо. Я старалась не моргать, чтобы не пропустить ни секунды, настолько важен был для меня этот момент. Видеть, как Эммет проникает в меня, сейчас важнее всего на свете.

У него перехватило дыхание, и я на секунду испугалась, что он уже никогда не сможет выдохнуть. Его мышцы напряглись, щеки порозовели и стали горячими. Эммет застонал, его руки напряглись, но я держала их крепко и чувствовала, как горько-сладкая пытка еще больше сводит его с ума. Я уже понимала, что это долго не продлится, но ничего страшного, все хорошо – так, как и должно быть, и я от всего сердца надеялась, что мое изголодавшееся тело раз и навсегда даст ему понять, насколько он желанен. Как он невероятно горяч, нежен и идеален.

Я целовала его снова и снова, а затем я подняла таз, и вновь медленно опустилась на Эммета. Его веки трепетали, он откинул голову назад, приоткрыв рот. Он заполнил меня целиком, и когда он тоже начал двигаться, я рассыпалась на тысячу маленьких кусочков. Но его пальцы так крепко сцепились с моими, что я держалась лишь благодаря ему. Из моего горла вырывался звук, который я еще никогда не слышала, и мне хотелось, чтобы он навсегда принадлежал Эммету.

Мне хотелось его успокоить, прижать к себе – ближе, ближе, ближе. Мне еще ни разу в жизни не было так хорошо. Я разглядывала его, смотрела, как его веки снова и снова опускаются, чувствовала, как он твердеет внутри меня.

Я еще глубже на него опустилась, подняла таз и вновь опустилась на него до упора. Он вошел в меня со всей силой, а потом все произошло очень быстро.

Эммет вцепился пальцами мне в плечи, по всему его телу шла дрожь – всепоглощающая и не поддающаяся контролю. Когда он откинул голову назад и приоткрыл рот, я взорвалась. Я потеряла контроль в потоке его проклятий, а когда он простонал мое имя, меня на мгновение словно парализовало, и я забыла обо всем. Обо всем, кроме него.

Эммет… Эммет. Эммет.

Я кончила раньше его и прикрыла глаза с его именем на губах. Не видеть его было сладкой пыткой, но этот яркий оргазм меня добил. Я дрожала, каждый мускул тела сокращался, а потом осталась лишь дрожь и нестерпимый жар от пупка до кончиков пальцев ног.

Мне хотелось его видеть, я должна была его увидеть, и я потратила все свои силы, чтобы вновь открыть глаза: как раз вовремя, когда от его хватки моим рукам стало больно. Моя дрожь передалась ему и в один бесценный момент время остановилось: Эммет задержал дыхание, закрыл глаза, открыл рот. Я смотрела на него затуманенным взглядом и хотела навсегда запечатлеть этот момент. И вот сдавленный хрип, последний стон – и его тело подо мной превратилось в воск. Эммет разжал пальцы, и когда я отпустила его руки, они остались лежать на кровати. Его тело резко потяжелело, едва я обняла его за шею и притянула к себе. Когда он из последних сил поднял руки и обнял меня, я чуть не лопнула от счастья и удовлетворения.

Он тяжело дышал подо мной, отчего я поднималась и опускалась. Я поцеловала ложбинку между его шеей и плечом, сухожилие, которое показалось под кожей, когда он повернул голову, освобождая мне место.

– Il n’ya personne comme toi, – прошептала я, продолжая покрывать его шею поцелуями снизу вверх, до самого уха. Эммета бросило в дрожь.

– Что это значит? – прохрипел он.

Я улыбнулась:

– Выбери сам.

– Как с тобой сложно! – Он покрепче меня обнял, хотя я чувствовала, что у него уже не осталось сил, потому что он почти сразу же ослабил объятия. Я наслаждалась каждым моментом, потому что это моих рук дело. Я лишила его энергии, довела его до кульминации, и это со мной он смог расслабиться. Иметь рядом такого человека – самая большая привилегия в моей жизни.

– Это было просто… вау.

Я боролась с желанием убрать темный локон с его лица, и эту борьбу я проиграла. Его кожа так нежна. Я провела кончиком пальца ему по лбу, вниз по переносице, по ямочке между носом и верхней губой. Невозможно описать словами мои эмоции, когда он поднял тяжелые веки и посмотрел на меня своими карими с поволокой глазами. Его взгляд смотрел глубже, чем раньше, но мне не хотелось прятаться. Я хотела, чтобы он всегда видел меня целиком.

Ни с чем нельзя сравнить момент, когда он выскользнул из-под меня и улегся рядом.

Большинство мужчин, подумала я, гладя его по растрепанным и мокрым от пота волосам, после такой жаркой ночки отрубаются, потому что оргазм высасывает из их тела весь адреналин.

Обычно я ждала пару минут, пока они уйдут в отключку, а потом спокойно вставала, одевалась и вызывала такси. Это уже вошло в привычку, в мой список из семи пунктов, в котором я мысленно ставила галочки, а потом ехала домой.

Но не сегодня. Сейчас мысль о том, чтобы отпустить Эммета, доставляла мне практически физическую боль. Оставить его одного в момент, когда он особо уязвим, я не могла.

Когда я накрыла нас одеялом, он заморгал. Несколько секунд он смотрел на меня потерянным, усталым взглядом, и у меня свело живот, когда я положила руку ему на голову и увидела, как он вновь задремал. Я не убирала руку, хотя знала, что он уже спит. Боже, мне просто хотелось быть рядом и любоваться его лицом. Его тело было покрыто мелкими капельками пота. Мне хотелось их слизать, провести языком по каждому сантиметру его кожи, но мне нельзя его будить. Поэтому я ограничилась тем, что запустила пальцы в его волосы.

Я ни к кому еще не испытывала таких чувств. Мне хотелось защитить его от любых опасностей. Он заслуживал только лучшего, и мне просто не верилось, что в его глазах это могла быть я.

Как он хорош.

Как же невероятно он хорош, подумала я, одолеваемая усталостью, и в этот момент меня словно укутала темная завеса – теплая, мягкая, нежная.

Дыхание Эммета, жар, он покрепче прижал меня к себе, и тут я себя отпустила.