Возмутительно красивый пилот - Пенелопа Уорд

— Ты хочешь, чтобы у нас с тобой был ребенок, Дерзкая?

— Да, когда-нибудь. Но сначала я хочу какое-то время просто наслаждаться жизнью с тобой.

Он долго смотрел на меня, а потом сказал:

— Я сохранил его.

Я склонила голову набок.

— Сохранил что?

— Маленький костюм, который ты купила в магазине «Картер» и который выглядит, как униформа пилота.

— Как ты узнал об этом?

— Он висел в твоем шкафу в Техасе. Я увидел его и сразу все понял.

— Значит, ты знал, что я собиралась сказать тебе, что хочу от тебя ребенка. Что я солгала там, в баре аэропорта, когда сказала, что приняла решение пройти через искусственное оплодотворение.

— Я хранил этот маленький костюмчик, потому что все это время он давал мне надежду.

— Когда я увидела его в магазине, с твоим именем на этикетке, я была уверена, что это знак судьбы.

— Так оно и было. Просто мы на некоторое время сбились с пути.

— Эти знаки есть повсюду, правда?

Картер указал на небо.

— Вот как раз один из них.

Мы оба подняли глаза. За маленьким самолетиком, летевшим по небу, тянулся транспарант.

Картер разозлился.

— Черт! Этот осел все испортил. На транспаранте должно было быть написано: «Ищи ответ на небе: Кендалл любит Картера». Я чувствовал, что этот дурак не понял меня!

Вместо этого на транспаранте было написано:

«Ответ ищи в маске: кукла Кен любит пукать».

Картер и я были снова в Силвер Шорз. Похороны Гордона только что прошли. Был дождливый день, так подходивший к этому грустному событию. Мы убирались в его квартире, выбирая, что отдать в благотворительный фонд, а что Картер хочет сохранить.

— Я ни за что не выброшу эти фотографии, на которых запечатлены они с сыном. Я буду хранить их всю свою жизнь. Это самое меньшее, что я могу сделать для него.

У Гордона, насколько мы знали, не было родственников, так что, если Картер не взял бы себе эти фотографии, их, скорее всего, просто выбросили бы.

Убираясь в шкафу в спальне, я рассмеялась, наткнувшись на те штаны, которые Картер позаимствовал той ночью, когда мы были на озере и у него стащили одежду.

— Помнишь это, капитан?

— Как я мог забыть? Кстати, ты заметила, что старый Джордж появился на похоронах в одной из моих униформ? Я никак не могу понять, каким образом он забрался в мою квартиру и стащил все это мое дерьмо. Как выяснилось, он обманывал всех этих пожилых леди, рассказывая им, что раньше работал пилотом. Он перешил ее, чтобы она хорошо сидела на нем. Ему повезло, что я не выдал его.

— Дай ему позабавиться. Он безобидный старый волокита.

И тут наш смех прервал стук в дверь.

Когда я открыла ее, на пороге стоял мужчина в сером костюме с папкой в руке.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Да, я ищу Картера Клайнза.

Картер поставил на пол коробку, которую разбирал.

— Это я. Чем могу быть вам полезен?

— Гэри Стейнберг. Я поверенный Гордона Рейтмана.

— Поверенный? У него был поверенный? У него даже не было мобильного телефона!

— Да. Я занимался делами Горди много лет.

— Чем я могу вам помочь?

— Он дал мне указание передать вам это письмо после его смерти. Может быть, вам стоит сначала прочитать его, а потом мы с вами займемся завещанием.

— Завещанием?

— Да. У мистера Рейтмана было большое состояние. И он назначил вас своим единственным наследником.

— Нет, вы не понимаете. Он уже несколько лет назад утратил рассудок. Он думал, что я его сын. Он думал, что оставляет все Брюси. Я не могу взять у него что-либо, зная, что он намеревался оставить это своему сыну.

— Но вы же Картер Клайнз?

— Да.

— Он в завещании указал ваше имя, а не Брюси Рейтмана.

— Я не понимаю.

— Может быть, письмо все прояснит?

Поверенный передал Картеру маленький белый конверт. Картер открыл его и аккуратно развернул лежавший в нем листок. Он прочитал письмо с ошеломленным видом, а потом передал его мне.

Я все знаю.

Спасибо, что позволил мне притворяться, будто это правда.

Я никогда не смогу отплатить тебе за все это, но я попытаюсь.

Искренне твой,

Гордон С. Рейтман III

Вау.

Просто вау.

Картер недоверчиво покачал головой.

— Я не понимаю. Все это время он знал, что я не его сын?

Поверенный кивнул.

— Очевидно, да.

Опустившись на колени рядом с сидевшим Картером, я положила руку ему на плечо.

— Бог мой.

Поверенный продолжал:

— Как я уже говорил, мистер Рейтман за свою жизнь скопил очень крупную сумму денег. Не имея близких родственников, он назвал вас единственным наследником состояния, которое оценивается в двадцать миллионов долларов.

Я почувствовала, что теряю сознание.

Что он только что сказал?

У Картера округлились глаза.

— Простите?

— Гордон вкладывал огромные деньги в недвижимость, когда был моложе. И за последние пятнадцать лет постепенно продал всю недвижимость. В результате получилась большая сумма. И тем не менее он предпочитал жить очень скромно.

У Картера буквально отвисла челюсть.

— Что… когда он вписал мое имя в завещание?

— Около года назад он пришел ко мне и изменил завещание. В предыдущем он оставлял все своему племяннику. Я отлично помню, как он сказал, что этот «никчемный сукин сын» ни разу не навестил его. Он знал, что вы даже не догадываетесь, что он очень богат. Был уверен, что вы помогаете ему по доброте сердца, и хотел отплатить вам.

— И что все это значит?

— Это значит, что двадцать миллионов долларов будут в ближайшее время переведены на ваш счет. Мы проведем еще одно совещание в моем офисе, чтобы убедиться, что все деньги с различных счетов переведены вам должным образом.

Я просто стояла, лишившись дара речи.

Картер посмотрел сначала на меня, потом на поверенного.

— Я не знаю, что сказать. Мне кажется, что я это не заслужил.

— Ну, заслужили или нет, не имеет значения, мистер Клайнз. Деньги ваши.

Понадобилось несколько месяцев, чтобы мы осознали все это.

Картер отдал часть денег на благотворительность и учредил стипендию имени Брюса Рейтмана. И, безусловно, у нас осталась еще куча денег для того, чтобы мы безбедно жили до конца наших дней. Мы не испытывали чувства вины из-за того, что оставили себе эти деньги, поскольку Гордон хотел этого.