Возмутительно красивый пилот - Пенелопа Уорд

Всю дорогу до моего дома мы молчали. До моего дома было всего десять миль, но из-за пробок у нас было более получаса на размышления. Картер смотрел в окно и, казалось, был погружен в свои мысли. После того что произошло в гараже, я спросила его, не хочет ли он поехать ко мне домой. И меня удивило, что он не сразу же ответил согласием. На самом деле он даже сказал, что, возможно, ему лучше остановиться в отеле, чтобы у нас было время подумать. Но я уговорила его провести ночь в моем доме. Но теперь… я начала осознавать, что это было не слишком умно с моей стороны. Моя голова шла кругом. Я пыталась разобраться в том, что произошло за последние два часа. Особенно в том, что это значило для нашего совместного будущего.

Я въехала на стоянку и нарушила наше молчание.

— Здесь не так уютно, как в Сильвер Шорз, но я живу здесь.

Картер посмотрел на баннер на лужайке.

— Лофты Чарльстон Чуз?^[21] Совершенно уверен, что никто в Сильвер Шорз не сможет есть их батончики. Они просто убийцы для зубов. В детстве у меня откололся молочный зуб, когда я ел замороженный батончик. А для протезов они, должно быть, еще опаснее.

— Это здание на самом деле раньше было старой фабрикой компании «Чарльстон Чуз Кэнди». Оно было превращено в кондоминиум, но в нем еще сохранились оригинальные детали, такие как кирпичные стены и деревянные балки. Моя квартира очень маленькая, всего лишь студия, которую я едва могу оплачивать теперь, когда я стала рабочим человеком, но на крыше здесь замечательная терраса, и я провожу там много времени. — Я указала на крышу. — Я провела здесь много часов, глядя на небо и размышляя о том, что произошло за эти месяцы.

Я смотрела на крышу моего дома, но когда повернулась к Картеру, то обнаружила, что он смотрит на меня.

— Что? — спросила я.

Он покачал головой.

— Ничего.

Картер взял наши вещи, и я повела его в дом. В лифте мне было странно, что он стоит рядом со мной. За последний год мне часто снилось, что он был здесь, рядом со мной. Поэтому было неудивительно, что я чувствовала себя так, будто все это игра моего воображения, а не действительность. Наверное, поэтому, когда двери лифта открылись на третьем этаже, я не пошевелилась.

— Это твой этаж? Ты нажала кнопку 3, когда мы вошли.

— Ой. Да. Прости.

Я немного повозилась с ключами, открывая дверь в мою квартиру. Войдя внутрь, я повернулась и развела руками.

— Вот твоя смотровая площадка. Отсюда видна бо́льшая часть моего дома.

Картер поставил вещи на пол и огляделся по сторонам.

— Очень мило. Современно, но тепло. Это место подходит тебе.

— Спасибо. Мои соседи тоже работают в авиакомпаниях. Гэбби живет в квартире 310, она стюардесса в компании «Дельта». А Макс из квартиры 314 работает пилотом в компании «Американ Эйрлайнз». Мы с ними устраиваем барбекю в тех редких случаях, когда наши графики отгулов совпадают.

Я заметила, как Картер сжал зубы.

— Рядом с тобой живет пилот?

— Да.

Он кивнул.

То, что он воздержался от комментариев, заставило меня быстро добавить:

— Ему только что исполнилось пятьдесят три года, и он подумывает о том, чтобы уйти на пенсию и переехать во Флориду. Может быть, когда он состарится, он станет твоим соседом.

— Хитрожопый.

Я сбросила туфли и направилась к холодильнику. Достав напитки, я спросила:

— Кстати, о Флориде. Как поживают твои подопечные? Мюриэль, Берта, Гордон?

Лицо Картера помрачнело.

— На самом деле Гордон поживает не так хорошо. Около четырех месяцев назад с ним случился удар, и физиотерапия помогает не так хорошо, как они надеялись. У него парализована одна рука, и его речь все еще неразборчива.

— Это ужасно. Мне очень жаль. У него есть какая-нибудь семья, которая живет неподалеку?

— Никакой. Я взял отпуск на несколько недель, когда это случилось, чтобы помочь ему оправиться. Но когда я уезжаю на четыре-пять дней, ему приходится нелегко. Мюриэль и Берта по очереди присматривают за ним, но они не в состоянии поднимать его. Физиотерапевт приходит к нему, чтобы делать с ним упражнения, но помимо этого он не получает никакой помощи.

— Ему повезло, что у него есть ты.

— Ты имеешь в виду Брюси, — улыбнулся Картер.

— Да, его замечательный сын, Брюси. — Я немного поколебалась, прежде чем продолжить, не уверенная, что стоит быть такой откровенной. Но потом решила, что то, что я хотела сказать, относится только к Картеру, а не к нам обоим, поэтому сказала это. — Ты знаешь… в первый раз, когда мы пошли навещать Гордона и я обнаружила, что ты не только заботишься о человеке, который был тебе посторонним, но и позволяешь ему звать тебя Брюси и заменяешь ему умершего сына, я призналась себе, что влюблена в тебя. Потому что ты не только красивый мужчина, с которым приятно проводить время, но и душа твоя тоже красива.

Картер уставился на меня. Когда он заговорил, его голос был хриплым.

— Если ты по-настоящему любила меня, как могла ты уйти от меня, Кендалл?