Загадай желание - Татьяна Веденская

– Как ты? Я звонил тебе в выходные, но ты так мне и не перезвонила. Ты не слышала звонка? – Заступин встретил Анну у памятника в парке Дружбы. Он выглядел усталым и невыспавшимся, взволнованным.

Анна в который раз подумала о том, как было бы хорошо, если бы она смогла полюбить его. Он мне нравится, я могу смотреть на него без отвращения, от него приятно пахнет «одеколоном». Но с Матгемейном она испытывала головокружение. С ним все было другое! Это когда губы уже болят от поцелуев, а ты все еще не можешь остановиться – тебе нужно еще, тебе не хватает, ты не можешь насытиться!

– Я слышала звонки, просто не могла говорить, – уклончиво ответила Анна. Знал бы он, почему она не могла.

– Я хотел к вам приехать. Ну, ничего. Ладно. А о чем ты хотела поговорить? Все в порядке? – Заступин положил ладонь Анне на плечо, но в этот момент ему кто-то позвонил по телефону. Хвала небесам и мобильным операторам!

– Все не в порядке, – сказала Анна, как только Заступин перестал говорить по телефону. Он еще не до конца отключился мысленно от разговора с какими-то туроператорами, так что понял ее слова не сразу. И не правильно.

– Что случилось? Ты заболела? Я могу помочь? Дети в порядке? – Боже, не мужчина, а сама заботливость. За что, за что!

– Все в порядке с детьми. Со мной… я ничем не заболела. – Ну, это с натяжечкой, Аня, с натяжечкой. Нормальной тебя тоже не назовешь.

– Тогда что же?

– Я пришла, чтобы сказать тебе, что не смогу с тобой встречаться, – пробормотала Анна, а голос сорвался, против воли зазвучал выше обычного. Она нервничала.

Олег посмотрел на нее с подозрением.

– Что-то изменилось в тебе.

– Это правда, – согласилась Анна. А чего перечить? Зачем отрицать очевидное? Именно изменилось, именно в ней. – Я поменялась.

– Почему? – И тут вдруг Олег побледнел и сказал фразу, которая удивила Анну и над которой она, признаться, еще много думала потом. – Что случилось? Ты что, встречалась с моей женой? Ты говорила с ней?

– Что? – опешила Анна. И ее удивление доказало с исчерпывающей ясностью, что с бывшей женой Заступина она не виделась.

Олег заметно расслабился, что тоже, надо сказать, было поучительно. Не все так просто было с его женой, но не до того сейчас было Анне, чтобы выяснять, какие тараканы и скелеты в заступинском шкафу оставались еще лежать нераспакованными. Своих хватало бедных Йориков.

– Я не понимаю, разве я тебя чем-то обидел? – После некоторого молчания Олег немного пришел в себя и снова попытался взять Анну за руку, но она (опытная уже) вовремя сунула ее в карман.

– Нет, что ты. Просто… ничего у нас не выйдет. Это все из-за меня. Я не хочу давать тебе ложных надежд, ты имеешь право на то, чтобы тебя любили по-настоящему, а я… Я не буду тебя так любить.

– Но я думал, что у нас…

– Ты ошибался, – резко оборвала его Анна. – И в этом тоже виновата я, потому что могла случайно ввести тебя в заблуждение. Я тоже человек. Знаешь, когда ты пришел к нам домой, я вдруг так захотела, чтобы это все стало правдой. Чтобы у детей появился отец, чтобы у дома был хозяин и чтобы не все решения лежали на мне. Я просто устала, вот и попыталась обмануть тебя и себя. Особенно себя.

Они пошли дальше, углубляясь в парк. День был таким теплым, таким ослепительно-синим! И Анне было ужасно жаль, что пришлось расстроить человека, который ей никогда не сделал ничего плохого. Что бы там ни было между ним и его бывшей женой – какая разница? Олег Заступин всегда обходился с Анной и ее семьей достойно. Вот и она должна ответить ему тем же.

– Олег, ты только не расстраивайся, ладно?

– Не могу тебе этого обещать, – грустно улыбнулся он. – И не могу также обещать, что оставлю надежды на то, что однажды ты поменяешь свое мнение обо мне.

– Этого не будет, Олег, – покачала головой Анна. – Знаешь почему? Потому что у меня уже самое лучшее мнение о тебе, какое я только могу иметь. Я считаю, что ты прекрасный человек, очень достойный, честный, красивый и великолепный. Но…

– Вот почему нельзя обойтись без этого «но», – ухмыльнулся Олег.

Анна кивнула и пожала плечами.

– Речь же идет не о мнении. Речь идет о чувствах, а они, знаешь, такие глупые. О, даже не представляешь, какие глупые! – попыталась утешить его Анна.

– И все равно. Чувства тоже меняются, – упирался Заступин.

Они подошли почти к самому метро, когда Анна неловким жестом достала из своего кармана заранее заготовленный белый конверт с деньгами. Ровно две тысячи долларов, копейка в копейку, просто потому, что она считала – так будет правильно.

– Что это? – наигранно возмутился Заступин. – Что ты еще придумала?

– Это деньги, – Анна потупилась. – Я не собираюсь пользоваться твоими чувствами вот так. И даже ничего не говори, слышишь?

– Но… – Заступин замер на секунду, обдумывая что-то. – Разве это не тяжело для тебя?

– Тяжело, да, – согласилась она. – Но не слишком. Я тянула это все четыре года, я потяну и дальше. Уже не так тяжело, на самом деле. И, я надеюсь, мы с тобой сможем остаться друзьями. Как считаешь?

– Я не знаю, – растерянно проговорил он. – Не знаю, что тебе сказать. Наверное, сможем. Я… ты же знаешь, как я к тебе отношусь, Аня.

– Я знаю, – грустно кивнула она и протянула ему конверт.

Олег Заступин помедлил еще пару секунд, а потом взял конверт. Неловкость длилась не больше нескольких мгновений, а после Анна улыбнулась, похлопала Олега по плечу, поблагодарила и ушла, сославшись на занятость. Уже после, сидя в маршрутке, она обдумывала все, что произошло, и пришла к двум выводам, удивившим ее. Первое, она с удивлением отметила, что ей стало легче теперь, когда Олег взял деньги. Словно бы негласный любовный контракт, который они заключили, был окончательно расторгнут в этот момент, и теперь она была свободна.

Второе – и самое главное – Анна вдруг поняла, что никогда бы не смогла жить счастливо с Олегом Заступиным, потому что он оказался просто не тем человеком, которого она бы смогла любить. Несмотря на всю правильность, справедливость и честность того, что он сделал, полнейшую и неоспоримую оправданность его поступка, Анна знала – он не должен был брать ее денег, не должен был их брать у нее ни за что на свете. Иначе получалось, что несколько недель назад, когда он «простил» ей остаток долга, он сделал это не из великодушия. Он не проявил доброту, не пожалел вдову своего друга, любимую женщину, которую он надеялся завоевать. Все, что он сделал тогда, – дал ей скидку, да и то только под условие ее ответной любви, а это делало его совершенно другим человеком, не таким, которого Анна была готова полюбить. И, да, наверное, стоило бы повидаться и поговорить с его бывшей женой. Как бы там ни было, а бог миловал, и Анна пошла домой, начинать новую жизнь.