Загадай желание - Татьяна Веденская

– Ой, только не начинай разбирать меня по косточкам, умоляю. А то ты любишь все разобрать на молекулы.

– Ничего я не разбираю. Просто то, что тут происходит – между нами… Наши отношения… – пробормотала она.

Ванька сразу разозлился и, перекатившись к ней ближе, совсем вплотную, приложил свою ладонь к ее губам.

– Не надо. Смотри, не испорти все. Не говори ничего того, что ты обычно говоришь мужчинам. Давай поедем на фестиваль. Я хочу увидеть тебя в сарафане. Я уговорю Аньку, ей все равно давно надо встряхнуться, выбраться куда-нибудь. Сколько можно уже пахать? Пусть все будет классно, согласна?

– Анька не поедет. Она везет к Нонне своего жениха знакомиться, – сказала Женька, наконец, после долгой паузы. Об Олеге она узнала как раз от Нонны, которая горела радостью и оптимизмом. – Наконец-то ее жизнь наладится, она обретет стабильность, опору, надежного человека. Наконец-то проблемы отступят, и можно будет расслабиться и снова зажить спокойно и тихо.

– Стабильность? Опора? – удивленно переспросил Ванька. – Я помню этого Олега – это одна сплошная опора, а также скука смертная. Будет вечно торчать с Анькой дома и читать «Известия» и какой-нибудь РБК, но это же ведь неправильно!

– Неправильно? – удивилась Женька, которая хоть и не видела Олега, но была склонна согласиться с Нонной. Серьезный мужчина, хороший заработок, серебристый джип, дети его одобрили.

– Не знаю. Он же старый и скучный, – замотал головой Ванька. – Анька с ним захиреет. Превратится в клушу! Будет всю жизнь гладить его рубашки и рассуждать о политике и ценах на топливо. О, какой кошмар! Он будет возить ее в Турцию, а потом тоже купит дачу и будет выращивать молодой горошек.

– Слушай, если на то пошло, то это не так уж и плохо, – вытаращилась на него Женя.

– Ты не понимаешь. Она же очень, очень веселая. Ей нужно больше, чем просто муж – ей нужно танцевать, влюбляться, совершать глупости. А так она через пять минут окажется замужем и около каких-нибудь очередных долгов, планов и ремонтов. Как ты не понимаешь, она же ведь совсем другая.

– Такая, как ты? Не много ли легкомысленных шалопаев для одной семьи? И потом, мне кажется, ты неправильно все понимаешь. С чего ты взял, что ты знаешь, что нужно твоей сестре? – возразила Женька. Но Ване все было – что в лоб, что по лбу.

– Анька просто никогда не жила, не успела пожить. Нет, она точно должна поехать на этот фестиваль. Ее надо спасать, – заявил Ванька и потянулся за штанами.

– Да от чего? От чего ее спасать, не понимаю.

– Да от Нонны! И от тебя, – выпалил Ванька и принялся одеваться.

Таким образом, он стал, пожалуй, единственным человеком, чья реакция на появление Олега в жизни Анны в целом совпала с реакцией самой Анны. Брат и сестра, видимо, это не просто так. Ванька не обрадовался Олегу, но и Анна тоже с каждым днем все яснее понимала, что не слишком-то рада перспективе долгой и счастливой жизни с Заступиным. Поэтому, когда Ванька примчался с известием о том, что Олеся для всех них раздобыла билеты на «Лесные встречи», то неожиданно для себя не встретил никакого сопротивления со стороны сестры.

– Конечно, едем! – только и сказала она. – А шашлыки можно и перенести.

– Здорово, – согласился удивленный такой ее сговорчивостью Ваня.

А Анна про себя подумала, что если бы кто-то спросил ее мнения, то шашлыки с Заступиным она может перенести и на год, если не на два. Потому что, если честно, когда она стояла перед могилой Володи и ругалась с ним (а точнее, с куском мрамора), то не того она хотела, не о том просила, не на то жаловалась покойному мужу. Может быть, он ее тогда просто неправильно понял?

И если даже Заступин пять раз окажется самым идеальным мужчиной на свете, Анна все равно осознавала, что в его присутствии ее сердце продолжает биться ровно и в такт. В его присутствии она совершенно ничего не чувствовала. Во всяком случае, ничего того, что происходило с Олесей в присутствии Воландеморта, верно? Нет, это совсем не значило, что Анна хотела бы для себя такого же «счастья». Но ведь так уж получалось, что в целом Олег Заступин был ей совершенно безразличен. И это было очень, очень огорчительно. Нет, ну что, не могла она разве в него влюбиться? Насколько все было бы проще!