Искушение страстью - Сара Маклейн

Она мимоходом удивилась, что не чувствует холода, а ведь должна бы, учитывая ветер снаружи. Впрочем, чему она удивляется. Разве рядом с таким мужчиной можно замерзнуть?

Глаза Хэтти уже привыкли к темноте, и она разглядела Уита, стоящего в дальнем углу комнаты. Он снял сюртук и швырнул его на ручку кресла. Теперь она могла видеть его узкие бедра и длинные ноги. У нее пересохло во рту, когда он присел на корточки у камина, где слабо светились тлеющие угольки. Он разворошил угли и бросил в огонь полено, после чего встал и зажег свечи, стоявшие на каминной полке.

Стало лучше видно. Хэтти поняла, что находится в неприлично роскошной комнате – ничего подобного ей еще не приходилось видеть. Стены здесь были обиты узорчатым шелком в сине-зеленых тонах, мебель оказалась изысканной и подобранной с большим вкусом. Элегантный двухместный диванчик, высокое кресло с подушками, на которые так и хотелось сесть. Стоящая в дальнем углу тахта была обита богатым сатином сапфирового цвета, на ней высилась гора разноцветных подушек. Подушки были разбросаны перед камином, словно кто-то здесь часами грел ноги.

Цвета были самые разные – краски лета и осени, причем их пышность могла соперничать только с мягкостью тканей. Хэтти очень хотелось потрогать все, к чему, пусть даже мимоходом, прикасался хозяин комнаты.

Если Уит и заметил ее реакцию, то никак это не показал. Или хотел увидеть, как она поведет себя дальше. А сам пока продолжал зажигать свечи. Их пляшущее пламя заставляло ткани мерцать. Потом он стал на табуретку и зажег еще не меньше дюжины свечей в потрясающем настенном светильнике, который карабкался по стене, словно виноградная лоза, посаженная богами.

Хэтти сделала шаг в его сторону, и ее внимание привлекла необычайная мягкость под ногами. На полу были разложены ковры, вроде бы хаотично, иногда перекрывая друг друга. Но только тот, кто совершенно не знал Уита, мог заподозрить в окружающей его обстановке что-то беспорядочное. Хэтти, в общем, тоже не знала Уита – во всяком случае, знала его недостаточно хорошо, но у нее и мысли не возникло о случайности или хаотичности. Здесь все было продумано до мельчайших деталей. Это действительно логово. Его логово.

Уит сказал правду. Здесь не было растений – ни экзотических, ни каких-либо других. Зато повсюду были книги. Они лежали на столах и столиках, на каминной полке и на полу – большими и маленькими стопками. На одном только маленьком комоде их насчитывалось штук двадцать. Рядом с ними виднелся графин со скотчем, или бурбоном, или еще каким-то напитком теплого янтарного цвета. Хэтти подошла ближе и провела кончиком пальца по корешкам книг. «О многих мирах» Маргарет Кавендиш, биография Зенобии, «Эмма» Джейн Остин, собрание сочинений Лукреции Маринеллы, незнакомая Хэтти книга под названием «Алхимия любви». На самом верху стопки лежала «Книга о граде женском» Кристины Пизанской, а поверх нее – очки.

Это была не библиотека. Здесь не громоздились книжные шкафы и полки, куда можно убрать книги. Они предназначались для чтения.

Здесь этот мужчина их читал. В очках.

Хэтти никогда не подозревала, что очки могут быть привлекательными. Но сейчас она едва справилась с желанием попросить Уита их надеть.

Она заглянула в чужую жизнь и увидела много интересного. То, что она узнала о мужчине, завладевшем ее мыслями, было не только интересным, но и неожиданным. Теперь ей хотелось провести здесь всю следующую неделю, рассматривая каждый укромный уголок, каждую щель, пока она не поймет, с кем ее свела судьба.

Правда, Хэтти не давало покоя подозрение, что она никогда до конца не поймет этого мужчину.

– Эта комната, – нерешительно проговорила Хэтти, – она…

«Само совершенство».

Уита уже не было рядом. Он скрылся за дверью, расположенной в дальнем конце удивительной комнаты, в которой она находилась. Его не было видно, но Хэтти все равно тянуло к нему, словно он вел ее на веревочке.

– Уит! – окликнула она, входя в следующее помещение, которое имело очень странную форму. Оно было длинным, узким и располагало тремя очень большими круглыми окнами вдоль дальней стены. Все они безлунной ночью при свете свечей казались зеркалами.

В том, что располагалось слева, отражалась массивная медная ванна, наполовину заполненная водой. Внимание Хэтти моментально оказалось прикованным к этой гигантской емкости – ванн такого размера ей еще не приходилось видеть. Над водой поднимался пар. Значит, слуги были здесь лишь несколько минут назад.

На каменной плите весело пыхтели два больших чайника, словно они весь день ждали возвращения хозяина.

Хэтти шумно вздохнула, ощущая сильное желание и не менее сильную нервозность. Еще несколько минут назад она так гордилась своей храбростью – как же, пришла в логово самого Зверя. Но теперь, оказавшись в его личном пространстве, она уже не чувствовала никакой уверенности. Посоветовав себе быть сильной, она громко спросила:

– Ты собираешься искупаться?

Он стоял за ванной, разматывая бинт с запястья левой руки. Хэтти заворожило это простое движение, демонстрирующее силу, уверенность и ловкость.

– Да, – ответил он и быстро размотал бинт с правой руки. После этого он тщательно вымыл руки в стоящем на столике тазу.

Хэтти попыталась изобразить небрежное безразличие, но сумела лишь сдавленно пискнуть. В этом звуке не было ничего небрежного или безразличного. Она откашлялась и сказала:

– Это хорошо. А то у тебя кровь идет.

Уит покосился на свою гостью. В его глазах плясали смешинки. Или ей показалось?

– Уже нет. В следующий раз целься точнее и бей сильнее.

Хэтти нахмурилась.

– Я вовсе не хотела… – Она замолчала. Если бы она могла предположить, что Уит пострадает, то никогда бы не достала нож из кармана. – Я думала, что должна защитить себя.

Уит замер. А Хэтти решила, что отдала бы все на свете, лишь бы узнать, о чем он думает. Она понимала, что он никогда ей не скажет.

Она заставила себя улыбнуться.

– Я не ожидала, что ты защитишь меня.

Он оглянулся. На этот раз его янтарные глаза полыхали огнем. И Хэтти представила, что он сейчас скажет что-нибудь чрезвычайно приятное, например: «Я всегда буду тебя защищать».

Безумная мысль. Ведь он только что украл ее бизнес, а значит, они стали соперниками. Она тряхнула головой, отбрасывая ненужные мысли, и проговорила:

– Тем не менее рану следует промыть и перевязать.

Уит вытер руки чистой тканью и направился к плите.

– Нападающий становится лекарем.

Хэтти вздрогнула. Она представила себе, как ее пальцы касаются его плоти, и у нее голова пошла кругом.

Придумав год Хэтти, она намеревалась следовать простому плану и постепенно, шаг за шагом, взять жизнь в свои руки. Она все продумала, просчитала и была готова заявить о себе миру.