Любовный компромисс - Ханна Хауэлл

— Слава Богу, дорогая, ты наконец начала мыслить здраво и решила помочь своим друзьям…

Дороти мрачно уставилась на Чилтона.

— Ты весь в крови, Томас.

— Этот зверь сломал мне нос. О Господи, теперь он может неправильно срастись.

— Боишься, что это испортит твою внешность? Сомневаюсь. Ты всегда был похож на крысу.

— Раньше ты мне этого не говорила.

— Верно. Но я всегда считала, что ты мог бы быть покрасивее. А теперь попрощайся со своим лицом, которое ты так любишь, навсегда, Томас.

Видимо, Чилтон догадался, что она имеет в виду: он вдруг весь как-то съежился и оглянулся, словно ища, за что бы спрятаться. Однако предпринять что-либо он так и не успел. Раздался выстрел. Эмили успела увидеть, как Томас Чилтон, закрыв руками окровавленное лицо, опрокинулся навзничь, и гут Клауд, схватив жену за край одежды, быстро увлек ее за прикроватную тумбочку, где уже сидели, скрючившись, Джиорсал и Скай. В тот же миг раздался страшный вопль, но прежде чем Эмили узнала голос Катрины, прогремел еще один выстрел. Потом наступила тишина.

Словно в забытьи Эмили слушала, как Клауд пытается уговорить Дороти больше не стрелять; однако все было напрасно: казалось, что разъяренная женщина напрочь лишилась рассудка. Она снова вскинула ружье и прицелилась в Клауда.

Тогда Эмили не раздумывая выскочила из своею убежища и бросилась к мужу. Едва она успела встать перед ним, как Дороти выстрелила. Что-то ударило Эмили в грудь с такой силой, что она, не удержавшись на ногах, рухнула на пол, увлекая за собой Клауда, Слава Богу, она была не в состоянии увидеть, что с ней сделала нуля.

Последним ощущением, испытанным Эмили, прежде чем ее поглотила черная мгла, было удовлетворение: она поняла, что стрельбы больше не будет.

Склонившись над Дороти, Джиорсал быстро вытащила из ее груди нож.

— Кто-то должен был ее остановить, — хрипло проговорила она.

— Я понимаю, Рыжик. Мне очень жаль, что это выпало именно на твою долю. — Харпер медленно обвел глазами комнату, и ужасная картина, которую он только сейчас смог увидеть всю целиком, заставила сжаться его сердце.

— Пока вы, мужики, сообразили бы, что нужно делать, она бы нас всех поубивала. Поскорее унеси ее отсюда — и слышу на лестнице какой-то шум. — Повернувшись, Джиорсал бросилась к обезумевшему от горя Клауду, который сжимал в объятиях бездыханное тело Эмили.

— Я не могу остановить кровь! — Голос Клауда дрожал, он безуспешно пытался перевязать рану Эмили лоскутами материи, которые оторвал от нижних юбок Скай.

— Кто-нибудь, быстрее бегите за врачом! — приказала Джиорсал.

Вулф тут же устремился к двери, но не успел он сделать нескольких шагов, как в комнату ворвались шериф и его помощник, а за ними еще несколько мужчин. Переступив порог, все они на какое-то мгновение застыли на месте. Воцарилось напряженное молчание.

— Что, черт побери, здесь произошло? — обрел наконец голос шериф.

— Боюсь, во всем виновата моя жена. Она повредилась в уме и от этого начала стрелять в люден, — безжизненным голосом произнес Харпер. — Если бы мы попытались скрыть ее вину, это, быть может, и сохранило бы ее доброе имя, но тогда вместо нее пострадал бы кто-то другой.

Клауд не замечал происходящего вокруг. Он так боялся, что Эмили может умереть, что ему казалось — сердце его вот-вот остановится.

Вулф привел врача, и Клауд, словно во сне, принялся послушно выполнять его распоряжения, Он перенес Эмили в главную спальню и уложил там на кровать. Однако когда его попросили уйти, он пришел в себя и заявил, что никто не выгонит его из комнаты даже силой.

Когда доктор, сделав нес от него зависящее, направился к двери, Клауд поглядел на него с таким отчаянием, что тот невольно замедлил шаги.

— Как она?

— Думаю, надежда есть, поскольку жизненно важные органы не были залеты и кровотечение удалось остановить.

— Значит, она будет жить?

— Все в руках Божьих.

— Советую вам дать более определенный ответ, и поскорее! — Клауд чувствовал, что нервы его на пределе.