Любовный компромисс - Ханна Хауэлл

— Надеюсь, ты догадываешься, что и собираюсь с тобой обсудить? — Памела, скрестив руки на груди, подошла почти вплотную и теперь смотрела на Эмили сверху вниз.

— Как же ты похожа на мою старую школьную учительницу.

— На кого?!

— Когда ты морщишь нос, то становишься ну точь-в-точь мисс Тисдейл.

— Перестань нести чепуху! Я пришла поговорить с тобой о Клауде Райдере.

— Вот как? Значит, ты его хорошо знаешь?

— Конечно. И меня, признаться, удивляет, что он связался с какой-то чопорной и занудной фифой с востока. Что ты ему можешь дать? — Памела улыбнулась, видимо, вспомнив о чем-то приятном. — Клауд — мужчина, каких поискать.

— И не говори. Таких, как он, на всем белом свете не сыщешь. Такты знаешь мистера Райдера очень близко?

— Я уже много лет его любовница. Ни одна женщина не изучила его так хорошо, как я.

— Думаю, теперь тебе стоит завести другого любовника. Клауд не из тех, кому, нравятся престарелые подружки.

Памела с ненавистью взглянула на Эмили.

— Да ты в своем уме? Ни одна нормальная женщина не откажется от такого мужчины, как Клауд Райдер. Он такой импозантный и фигура у него просто великолепная.

— Это том но. Особенно мне нравится его правая нога.

— Правая… что?

Клауд, который, остановившись неподалеку, отчетливо слышал каждое слово, с трудом удерживался от того, чтобы не расхохотаться. На этот раз Эмили таки напилась до чертиков! В таком состоянии она способна на многое — взять хотя бы тот эпизод с бедняжкой Джастин, когда Эмили уложила ее одним ударом. Клауд подумал, что Памеле следовало бы вести себя поосторожнее.

— Да, именно правая. — Эмили и сама ужасалась тому, что болтает, но остановиться уже не могла. В нее словно вселился некий ехидный бес, подстрекавший нести всякую чепуху. — Знаешь, она — само совершенство. Мне еще ни разу не доводилось встречать мужчину, у которого была бы такая идеально прямая нога.

— Ты что, издеваешься надо мной?! — Памела даже задрожала от злости. — My, этого я так не оставлю! Немедленно убирайся из нашего форта и найди себе какого-нибудь другого сопровождающего!

— Ты велишь мне бросить человека с такой замечательной правой ногой? Не знаю, смогу ли я…

У Клауда не было никакого сомнения в том, что Памела вот-вот бросится на соперницу, и он решил вмешаться, не дожидаясь, пока обмен любезностями перейдет в потасовку.

— Крошка, иди ко мне, — позвал он.

Поняв, что Райдер все слышал, Эмили вспыхнула. Одно дело издеваться над ненавистной тебе особой и совсем другое — узнать, что кто-то явился свидетелем твоей несдержанности, особенно если этот кто-то и есть тот, из-за кого возник спор. Заметив, что Клауд весело ухмыляется, Эмили почувствовала себя еще хуже.

— Очень мило с твоей стороны, Памела, что составили компанию моей спутнице, но нам пора. — Взяв Эмили за руку, Клауд рывком поставил ее на ноги. — Когда вернешься в зал, скажи Джеймсу, что мы уходим. Наблюдая за удаляющейся Памелой, Клауд осуждающе покачал головой:

— Мне очень жаль, что так вышло…

— Ничего, я уже начинаю привыкать. Значит, для меня вечеринка окончена?

Свежий воздух уже немного отрезвил ее, и Эмили вовсе не горела желанием возвращаться в помещение, в котором дым стоял коромыслом.

— Вот именно. — Клауд внезапно подхватил Эмили на руки.

— Что ты делаешь? Я сама могу идти! — Эмили непроизвольно обхватила руками его шею.

— Считай это моей маленькой прихотью.

Войдя в спальню, Клауд поставил Эмили на ноги, а потом, усевшись на край кровати, скинул ботинки и стал наблюдать за тем, как Эмили стелет постель. В шикарном голубом платье, с прической, которая наверняка считалась бы на востоке вершиной моды, она казалась настоящей леди. Впрочем, такой она и была. К несчастью, для того, чтобы защитить ее доброе имя, Клауд должен был перестать спать с Эмили хотя бы в тех фортах, где им приходилось останавливаться, а это, как оказалось, было свыше его сил.

Но вот что он был просто обязан сделать, так это не подпускать к Эмили своих бывших любовниц. По пути в Сан-Луис-Вэли им предстояло остановиться еще в нескольких фортах, и даже если он попросит Эмили выйти за него замуж — а с каждым днем уверенность Клауда в том, что он это сделает, становилась все сильнее, — от прошлого ему никуда не деться.

Он уже успел снять с себя одежду, а Эмили все еще стояла перед зеркалом в одной рубашке, вытаскивая из волос шпильки. Наконец тяжелая волна серебристых волос заструилась по ее плечам, и Клауд почувствовал, как его охватывает непреодолимое желание. Подойдя к Эмили, он встал у нее за спиной и, обхватив руками ее стройные бедра, зарылся лицом в густую, приятно пахнущую гриву волос.

— Как тебе удается даже в полуголом виде выглядеть настоящей леди? — пробормотал он и, подхватив Эмили на руки, понес ее к кровати.

Внезапно Эмили припомнила слова Памелы и вздрогнула, словно ее ударили. Памела попала в самую точку. Она и в самом деле чересчур леди, и всякий раз, когда занимается любовью с Клаудом, именно эта ее дурацкая черта мешает отдаться ему без оглядки.

— Я в самом деле нужна тебе? — тихо спросила она и тут же выругала себя за то, что спрашивает об этом.

Клауд не сомневался, кого нужно винить за то, что Эмили задает ему такие вопросы, и, снимая с нее рубашку, решил сделать все от него зависящее, чтобы заставить ее забыть все те гадости, которые наговорила ей его бывшая подружка.

— Вот сейчас мы это и выясним. — Он крепко прижал Эмили к своей груди.

Эмили, удовлетворенная и сонная, лежала под распластавшимся на ней Клаудом, размышляя о том, отчего мужчине всегда мало того, чем они только что занимались.

Ей хотелось выложить Клауду все, что она о нем думает, положив тем самым конец их постыдной сделке, в которую он ее втравил хитростью, но, немного поразмыслив, она пришла к выводу, что пока не стоит этого делать — счастливее от этого ей все равно не стать. Уже засыпая, Эмили решила оставить все как есть.

— Эй, Эмили, — проник сквозь ее затуманенное сном сознание голос Клауда.

— М-м-м…

— Мой отпет — да.

Сон уже почти совсем овладел ею, и поначалу Эмили никак не могла сообразить, о чем он ей толкует; но когда она наконец поняла, ее сердце радостно сбилось. Если у нее и были какие-то сомнения относительно того, оставаться ей с Клаудом или нет, то его последние слова окончательно их рассеяли.