Закон притяжения - Рокси Купер

Все покидают зал суда, и я пользуюсь возможностью сбегать в туалет и жестко побеседовать с самой собой. По дороге Пола хватает меня за руку и тащит в переговорную.

– Мисс Бентли, нам надо срочно поговорить! – восклицает она.

– Пола, какого черта…

– Я пыталась привлечь ваше внимание, но в зале наедине не поговоришь, вот я и отключила электричество.

– Это была ты?!

– У нас мало времени. Вы должны меня выслушать…

* * *

Нечасто в жизни все складывается так гладко, так идеально. Но в тот день именно так и случилось.

Через пять минут мы возвращаемся в зал суда – благодаря Поле электричество «починили». Я занимаю свое место на скамье и слежу за возвращением Марти. Ничего не говорю ему, просто смотрю. Видимо, почувствовав мой взгляд, он резко оборачивается и рявкает:

– Чего?

Я лишь улыбаюсь в ответ.

* * *

Судья, присяжные и миссис Найт заходят обратно в зал, Райан снова идет к свидетельской трибуне. Моя подзащитная в ярости от его «отвратительной лжи», я прошу набраться терпения – наступит и ее час.

* * *

Я встаю, меня переполняет адреналин. Вот оно, мое мгновение. Я делаю это ради миссис Найт… и ради себя.

Глядя на Райана, правой рукой я медленно поднимаю всем известную записку, которую, по словам истца, Кэрол оставила на его столе. Что-то меняется в языке его тела: лицо становится напряженным, он подается вперед и кладет ладони на края трибуны, крепко охватывая ее. Я выдерживаю небольшую паузу, а затем отважно говорю:

– Так на чем мы остановились, мистер Уилберфорс? Ах да, вы рассказывали о том, какие женщины в вашем вкусе, и делали это очень изящно. Рада, что все прояснилось.

Делаю вид, что левой рукой листаю блокнот – лишь для пущего эффекта. Я прекрасно знаю, что сейчас скажу. Помахивая запиской, я продолжаю.

– Не поможете ли присяжным разобраться еще в одном моменте? Вы утверждаете, что вас домогались в октябре, однако молчали о произошедшем до января, пока вас не уволили, верно?

– Да.

– И вы продолжали там работать?

– Да.

– Не боялись, что она снова будет приставать?

– Боялся.

– Как-то не складывается. Если вы боялись очередного инцидента, то должны были сразу заявить об этом.

– Не хотел поднимать суматоху…

– Заявление о сексуальном домогательстве – вовсе не суматоха. Вы говорили миссис Найт о том, что ее поведение некорректно?

– Нет. Что я мог сказать? «Хватит быть старой грязной извращенкой»?

– Извращенкой… Какой интересный выбор слова. – Я смотрю ему прямо в глаза.

– В каком смысле? – с подозрением спрашивает Райан.

– Вы знаете, что такое «извратить ход правосудия», мистер Уилберфорс?

Он пожимает плечами.

– Когда придумываешь что-то специально?

– Когда выдвигаешь ложное обвинение, в результате которого человека несправедливо осуждают. Но не только… Сфабрикованные доказательства – из той же оперы.

Я оживленно размахиваю ярко-розовым листком, запечатанным в прозрачный пакет с надписью «ВЕЩЕСТВЕННОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО». Райан внимательно следит глазами за запиской.

– О, прошу прощения, мистер Уилберфорс, это вас отвлекает? Не расскажете дамам и господам из жюри присяжных, что это такое? – Я поднимаю листок повыше, и все в зале смотрят на него.

– Записка, которую миссис Найт оставила мне после того нападения, – отвечает Райан, а затем прочищает горло.

– Неужели? – своим тоном я откровенно ставлю его слова под сомнение. – Давайте всего на секунду представим, что она действительно к вам приставала. Зачем же ей оставлять записку?

– Чтобы еще раз со мной увидеться. Она хотела меня снова, – заявляет он, посматривая на миссис Найт.

– Однако согласно вашему заявлению, она трогала вас без согласия. На листке написано: «Ты мне снова нужен». Думаете, она стала бы вот так обличать себя?

– Я не знаю, – раздраженно отзывается истец.

– Записка никак не вяжется с вашей историей, Райан. Выглядит так, будто кто-то специально подделал ее, лишь бы выиграть ваше дело в суде. Только он серьезно облажался. Скажите, так все и было?

– Мисс Бентли, – перебивает судья, – не понимаю, к чему вы клоните, но советую вам действовать осторожно.

– Райан, вы понимаете, что ложь под присягой – серьезное преступление? Как и фабрикация улик. За подобное светит тюремный срок, ясно?

– Э-э, да… – отвечает он, глядя на Марти.

Заметно, что Райан пытается сохранять спокойствие, но его грудь быстро поднимается и опускается от учащенного дыхания.

Пора заканчивать с этим.

– Чья это была идея, Райан? Кто написал записку? – спрашиваю я и кладу листок на скамью перед собой.

Марти вскакивает и гневно восклицает:

– Ваша честь! Мисс Бентли не имеет права изводить свидетеля своими намеками на поддельные улики!

– Я не намекаю, что он сфабриковал доказательства, мистер Грегг… – уверенно заявляю я, повернувшись к Марти.

– Мистер Грегг, давайте послушаем, что ответит истец, – решает судья, и Марти садится на скамью. Никогда не видела его таким бледным.

Он знает, что сейчас будет.

– Райан… – продолжаю я.

– Я не хотел, чтобы зашло так далеко! – выпаливает Райан. – Думал просто припугнуть ее за то, что уволила меня… пожалуйста… я не хотел подавать в суд, но он сказал, что я должен идти до конца…

Напряжение в зале ощущается прямо в воздухе. Сердце громко стучит.

– Райан, кто вам сказал? – спокойным тоном спрашиваю я.

Истец смотрит на Мартина Грегга, и тот, зная, что ему конец, награждает своего клиента свирепым взглядом.

– Мистер Грегг… Марти, – со вздохом мямлит Райан.

Присяжные не скрывают удивленных возгласов.

– Вы обсуждали слушание с мистером Греггом, Райан? – задаю я очередной вопрос.

– Да. Он… он заплатил мне, чтобы я рассказал, будто нашел эту записку у себя на столе. – Марти качает головой и злобно смотрит на истца, явно желая, чтобы тот заткнулся. – Я хотел отказаться от обвинений, но он сказал, что должен выиграть дело, потому что от этого зависит его карьера.

– ЛЖЕЦ! – вскочив с места, вопит Марти и угрожающе тычет пальцем в сторону Райана. – Ты САМ требовал у меня денег этим утром, прямо у здания суда! Тебе все было мало!

Кажется, все собравшиеся одновременно делают глубокий вдох. Только после того как слова сорвались с его губ, Марти понимает, что натворил.