Аромат колдовской свечи - Наталья Калинина

«… Любовь ворвалась в ее жизнь весенним ветром, с озорной легкомысленностью стасовав планы, будто колоду карт».

Ника перечитала фразу, в досаде выругалась и удалила написанное. И вновь, сосредоточенно хмурясь, уставилась в девственно-белый вордовский лист. Уже второй день она мучилась над первым абзацем, то набирая текст, бешено стуча по клавишам, то удаляя его подчистую, чертыхаясь. Нет, не получится из нее романистки. Она привыкла к сжатым и информативным фразам. Начало романа, который она задумала написать, то выходило сухим, как сводка новостей, то приторным, будто розовое варенье. А написать ей хотелось о многом. В голове уже выстроился костяк сюжета. И героиня придумалась – чем-то похожая на нее саму, чем-то – на подругу Ольгу. И водоворот приключений, и головокружительная любовь, и отчаянные решения – все это существовало в виде плана. Только не хватало слов. С ума сойти! Она, чья профессия связана со словом, не может написать художественный текст.

Ника рассерженно захлопнула ноутбук и подняла уставшие глаза к ярко-синему апрельскому небу, будто прося у него вдохновения или пытаясь вычитать на единственном облаке в форме округлого пера те фразы, которых ей так не хватало для первого абзаца. Но небо молчало, и лишь беззаботное солнце, раскрашивающее нос девушки золотыми веснушками, смеялось над ее трудностями. И будто подмигивало ей: расслабься, ты на отдыхе.

Уже вторую неделю она жила в загородном доме Егора. Сдалась на его уговоры отдохнуть, взяла отпуск и приехала в этот большой трехэтажный коттедж с огромным садом. И уже через пару дней безделья заскучала. От скуки не спасала даже библиотека, занимавшая половину второго этажа. Нике не хотелось читать, а хотелось проводить это время с Егором.

Иногда Ника даже злилась из-за того, что приняла его приглашение: она куда лучше чувствовала себя в суматошной Москве. Бешеный ритм – вот ее жизнь. Но, впрочем, не в ритме было дело. Все дело было в Егоре, который хотел, но не мог провести с ней больше двух дней. Работа! Как назло, именно теперь у него приключился полный аврал. Изначально планировалось, что он тоже возьмет неделю отдыха, чтобы провести ее с Никой, но в последний момент все переигралось.

И вот она уже вторую неделю жила за городом, и круг ее общения составляла лишь домработница Татьяна – пожилая женщина, аккуратная, приветливая, но крикливая и немного назойливая. Она работала у Егора в те короткие периоды, когда он приезжал в этот дом, а в перерывах нянчила своих внуков и смотрела сериалы. В основном их разговоры с Никой и сводились к тому, что Татьяна пересказывала девушке, что сказала Роза дону Педро в сто пятой серии и что на это ответил сеньор Леонсио в сто восьмой.

Устав от разговоров о сериалах, Ника взялась за сочинение романа. Но как она ни пыталась, выходил не роман, а непонятно что.

Сдавшись перед заигрываниями солнца, Ника закинула руки за голову и запрокинула лицо к небу, позволяя бледным веснушкам напитаться золотом. Но ее ленивое спокойствие было нарушено громким обрадованным криком Татьяны:

– Вероника, Егор приехал!

Мгновением позже раздались шаги: Татьяна вышла к Нике на террасу. Морщинистое загорелое лицо женщины светилось от счастья, тонкие, будто высушенные, губы растянулись в радостной улыбке. Егора она любила.

– Пойду накрывать на стол, – сказала домработница, скрываясь в доме. А через минуту на террасу вышел Егор.

Белая рубашка – свежая, будто он только что ее поменял, застегнутый ворот и тугой узел галстука. Егор наверняка приехал к Нике прямо с деловой встречи. Она быстро скользнула по нему взглядом, отметив про себя и усталый вид, и морщинку между бровей. Но глаза Егора светились счастьем, и Ника улыбнулась.