Грозовая любовь - Джоанна Линдсей

— Это не имело значения ни тогда, ни сейчас, сеньор. Вы ведь могли добиться моего ареста, но не стали этого делать. Отсюда я могу заключить, что и вы решили забыть обо всем.

— Это не мой выбор, мистер, — холодно ответил Кингсли.

— Тогда чей?

— Так захотела Сэм.

— Почему?

— Если бы я знал! — Кингсли пришел в возбуждение. — Да и какое вам до этого дело? Вы свободны и получили, что хотели.

Хэнк нахмурился. И Кинсгли, и его друг Лоренсо думали, что он должен быть полностью удовлетворен. Никому из них не приходило в голову, сколь важно для него понять, почему Саманта приняла его сторону.

— Вы говорите, сеньор, что выполнили желание дочери, не спрашивая о причинах. Мне трудно в это поверить.

Хэмильтон с отвращением посмотрел на Хэнка.

— Она сказала, что земля значит для вас больше, чем для нее. Она думает… вы достаточно натерпелись. Глаза у Хэнка сузились.

— Так, значит, все-таки жалость…

— Жалость? — Хэмильтон рассмеялся. — Вы не знаете моей дочери.

— Тогда я хочу увидеть Саманту.

— Нет, — жестко ответил Хэмильтон. Хэнк спокойно посмотрел на него.

— Она развелась со мной? Хэмильтон устало опустился на стул.

— Нет.

— Тогда я имею право видеть ее.

— Но только не в моем доме. Чтобы вам было все ясно, Чавес, вас сюда никто не звал. Скажите о вашем деле и убирайтесь.

На скулах Хэнка заходили желваки. Перед ним была каменная стена, и он очень хорошо это понимал.

— Я приехал оплатить мой вексель, — сказал Хэнк и положил на стол чек.

Хэмильтон с изумлением взял чек.

— Я думал, что никогда не увижу его. Недавно разбогатели?

— По существу, да.

Хэмильтону показалось, что в словах Хэнка прозвучал сарказм.

— Мои рудники? Не так ли? Боже! Вы расплачиваетесь со мной моими же рудниками.

— Нет, сеньор, медные рудники едва оправдывают свое содержание. Я разбогател на колорадском серебре.

— Наткнулись на богатую жилу?

— Так сказал мой партнер.

— В общем-то меня это не волнует, — сказал Хэмильтон. — Вы, Чавес, обладаете способностью выкарабкаться из любого дерьма и после этого благоухать как роза. Вы ведь добились всего, чего хотели?

Хэнк с трудом сдерживал гнев. Каменная стена росла на глазах.

— Верните мой вексель.

— Разумеется. — Хэмильтон выдвинул ящик стола, порылся в нем и положил бумагу на стол. — Больше у вас нет дел ко мне, Чавес. Вы можете считать себя мужем моей дочери, но такую женитьбу я не признаю. Не приходите больше.

— Я ухожу, сеньор. Не могли бы вы сказать Саманте, что я приезжал сюда и хотел встретиться с ней?

— Скажу, но это не имеет ровно никакого значения. Она не хочет видеть вас. — Он сухо усмехнулся. — Последний раз, когда она упомянула ваше имя, то сопроводила его проклятием. Нет, Чавес, у нее действительно нет никакого желания встречаться с вами.

Хэнк повернулся на каблуках и пошел к двери. Гнев его рос по мере того, как он подходил к Эль Рею. Саманта была где-то здесь, но для него недоступна. Он только хотел поговорить с ней. Неужели они думают, что он опять похитит ее? Боже, ведь она его жена! И не сделала ничего, чтобы развестись с ним — пока ничего не сделала…

— Ваша лошадь, сеньор.

— Gracias.

Хэнк сел в седло, но не уезжал. Он огляделся, посмотрел на дом, где, вероятнее всего, была Саманта. Может быть, она поехала на прогулку?

— Вы напрасно ждете ее, сеньор.

Хэнк пристально глянул на старого мексиканца.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве вы не приехали сюда повидаться с Сэм?

— Я приехал заплатить долг, — холодно ответил Хэнк.

— Есть много путей платить долги. Ради одного этого вы бы не поехали.

— Кто ты?

— Мануэль Рамирес. Я был с хозяином еще до приезда его дочери. Нет ничего в этой семье, чего бы я не знал.

— Значит, ты знаешь, где Саманта?

Конечно, как и то, что вы сеньор Чавес, ее Скажи мне, Мануэль, разве ты не согласен, что у мужа есть право видеть жену?

— Конечно, — ответил Мануэль и добавил:

— Если она хотела выйти за него замуж. Хэнк нахмурился.

— Черт побери, я только хотел поговорить с ней.

— Зачем, сеньор? Вы вообще не хотели жениться на ней и сказали, что не возражаете против развода.

— Черт возьми! — выругался Хэнк. — Откуда ты знаешь?

— Сэм много рассказывала моей жене и дочери, пока была здесь.

Хэнк посмотрел на Мануэля внимательно и негромко спросил:

— Ты даже знаешь, почему она помогла мне той ночью?

— Si. Я знаю и это. Но вы можете услышать ответ только от нее.

— Как же мне это слышать, если я не могу ее увидеть…

Мануэль пожал плечами и промолчал. В ярости Хэнк дернул поводья и собрался уезжать. Но что-то в словах Мануэля вдруг поразило его, и он остановился.

— Ты сказал, пока она была здесь? — спросил он. — Значит, сейчас ее нет? Мануэль ухмыльнулся.

— Вы поймали меня. А мне показалось, что вы не поняли.

— Где она?

— Она была несчастлива здесь и уехала на несколько месяцев. Вам придется долго ехать, чтобы повидаться с ней.

— Куда?

— Туда, где она родилась.

— Она в Англии? — спросил пораженный Хэнк…