На острове - Трейси Гарвис Грейвс

— А вы в курсе закона штата Иллинойс о брачном возрасте?

Я не стала подчеркивать, что наш остров расположен не в штате Иллинойс, а только коротко бросила:

— Естественно, в курсе.

Однако она не успокоилась и на всякий случай решила устроить присутствующим небольшой ликбез:

— По законам штата Иллинойс брачный возраст наступает с семнадцати лет. Но если речь идет об отношениях с лицом, обладающим полномочиями, таким как, например, учитель, то брачным считается возраст восемнадцать лет.

— Мы не нарушали никаких законов, — не выдержал Ти Джей.

— Иногда жертву принуждают ко лжи, — возразила хмурая репортерша. — Особенно если она стала объектом сексуального насилия в раннем возрасте.

— Не было никакого сексуального насилия, — вскинулся Ти Джей.

Следующий ее вопрос был адресован непосредственно мне:

— Как, по вашему мнению, налогоплательщики города Чикаго должны отнестись к тому, чтобы за их счет выплачивали зарплату учителю, заподозренному в развратных действиях по отношению к ученику?

— Да не было никаких развратных действий! — взорвался Ти Джей. — Повторяю еще раз для тех, кто не понял.

И хотя я и не сомневалась, что нас непременно будут расспрашивать о наших взаимоотношениях, мне даже в голову не могло прийти, что меня обвинят во лжи или в сексуальных домогательствах. Но семена недоверия, посеянные репортершей, несомненно, упадут на благодатную почву и обильно взойдут, удобряемые слухами и домыслами. Любой, кто прочтет нашу историю, поставит под сомнение мои действия и мою порядочность. По крайней мере, найти школьный округ, который рискнет взять меня на работу, будет весьма непросто, и это станет бесславным завершением моей карьеры учителя.

И когда до меня дошло, к чему могут привести подобные вопросы, я едва успела отодвинуть стул и добежать до дамской комнаты. Я рывком распахнула дверь кабинки и нагнулась над унитазом. Перед пресс-конференцией я так нервничала, что мне кусок не лез в горло, и вот теперь, на пустой желудок, я давилась, но вызвать рвоту так и не смогла. Неожиданно кто-то открыл дверь.

— У меня все нормально, Ти Джей. Через минуту выйду.

— Анна, это я, — послышался женский голос.

Я вышла из кабинки и увидела Джейн Каллахан. Она раскинула мне навстречу руки, словно была моей мамой, я бросилась в ее объятия и разрыдалась. Когда я закончила плакать, Джейн протянула мне носовой платок и сказала:

— Средства массовой информации любят делать много шума из ничего. Думаю, широкая публика не обратит на это внимания.

— Очень надеюсь, — всхлипнула я.

Когда мы вышли из дамской комнаты, под дверью нас уже ждали Том с Ти Джеем. Ти Джей пододвинул ко мне стул и сел рядом.

— Ты в порядке? — Он обнял меня, а я положила голову ему на плечо.

— Теперь уже лучше.

— Анна, все позади.

— Может быть. — «А может быть, и нет».

На следующее утро я нашла в газетах отчет о пресс-конференции. Дела обстояли не так плохо, как я ожидала, но и не так уж хорошо. В статье не ставились под сомнения мои профессиональные качества, но в ней все же муссировался вопрос о готовности какого-либо школьного округа принять меня на работу. Когда Сара вошла в комнату, я протянула ей статью. Она прочла и негодующе фыркнула.

— И что ты теперь собираешься делать? — спросила она.

— Хочу поговорить с Кеном.

Кен Томлинсон, уже без малого тридцать лет работавший в системе бесплатного среднего образования штата Иллинойс, в течение шести лет был моим директором. Благодаря своей преданности ученикам и поддержке, оказываемой учителям, Кен стал одним из наиболее уважаемых людей в школьном округе. Он не привык особо заморачиваться по пустякам и лучше всех из тех, кого я знала, рассказывал неприличные анекдоты.

Через пару дней после злополучной пресс-конференции, в семь утра, я сунула голову в дверь его кабинета. Вскочив с места, он встретил меня на пороге.

— Детка, ты даже представить себе не можешь, как я рад тебя видеть! — обнял он меня. — Добро пожаловать домой!

— Я получила ваше сообщение на Сарин автоответчик. Спасибо, что позвонили.

— Хочу, чтобы ты знала: мы тебя не забыли. Думаю, должно пройти какое-то время, прежде чем ты снова войдешь в привычную колею. — Он сел за письменный стол, я заняла стул напротив. — Похоже, я догадываюсь, зачем ты здесь.

— Вам уже звонили?

— Несколько раз, — кивнул он. — Некоторые родители интересуются, собираешься ли ты возвращаться в школу. И хотя меня так и подмывало выложить им все, что я думаю насчет их возможных опасений, я не решился.

— Понимаю, Кен.

— С удовольствием предложил бы тебе твою прежнюю должность, но пришлось взять другого учителя буквально через два месяца после авиакатастрофы, когда уже ни у кого не оставалось надежды на твое благополучное возвращение.

— Я все понимаю. В любом случае я пока не готова возвращаться на работу.

Кен наклонился вперед, облокотившись на стол.

— Люди любят наводить тень на плетень. Человек так устроен. Старайся сейчас особенно не высовываться. Пусть все рассосется.

— Кен, я никогда не смогла бы причинить вред ученику.

— Знаю, Анна. Ни секунды в этом не сомневался, — сказал он и, снова встав из-за стола, добавил: — Ты хороший учитель. И не позволяй никому утверждать, что это не так.

В коридорах вот-вот должны были появиться учителя и ученики, а мне хотелось прошмыгнуть незаметно. Поэтому я решительно поднялась с места, сказав напоследок:

— Спасибо, Кен. Твое отношение очень много значит для меня.

— Анна, приходи еще. Нам всем будет приятно пообщаться с тобой.

— Непременно зайду.

* * *

Подробности пресс-конференции распространялись, точно лесной пожар, и очень скоро наша история стала достоянием всего мира.

К сожалению, большая часть информации была по меньшей мере неточной, откровенно приукрашенной и весьма далекой от действительности.

У каждого было свое мнение относительно моих отношений с Ти Джеем. Этот животрепещущий вопрос усиленно обсуждался в чатах и на форумах в Интернете. Я стала любимой темой для монологов гостей ночных ток-шоу и предметом для такого количества шуток, что вообще прекратила смотреть телевизор, отдав предпочтение одиночеству и успокоению, которые приносили музыка и книги, чего мне так не хватало на острове.

Ти Джею тоже пришлось хлебнуть неприятностей сполна. Недоброжелатели высмеивали его десятиклассное образование, подчеркивая, что для него гораздо важнее те знания, которые он получил от меня.

Мне не хотелось появляться на людях из-за небезосновательных опасений, что все будут на меня таращиться.