На острове - Трейси Гарвис Грейвс

Ти Джей — единственный в нашей компании, кто чувствовал себя абсолютно раскованно, — сделал приличный глоток пива и небрежно положил руку на спинку моего кресла.

— Представители средств массовой информации интересуются, не согласитесь ли вы с Ти Джеем дать пресс-конференцию, — произнес Том. — В ответ они обещают оставить вас в покое.

— Анна, а ты как думаешь? — спросил Ти Джей.

Подобная перспектива приводила меня в ужас, но я устала протискиваться сквозь толпу репортеров. Может, если мы ответим на их вопросы, они наконец отвяжутся.

— Нас будут показывать по телевизору? — поинтересовалась я.

— Нет. Я уже сказал им, что мы согласны только на закрытую пресс-конференцию, — ответил Том. — Будут все новостные станции, но без прямой трансляции.

— Если репортеры согласны пойти на попятную, то я не против.

— Я тоже, — заявил Ти Джей.

— Тогда беру все на себя, — заявил Том. — Анна, и еще одно. Ти Джей уже в курсе, что я связался по телефону с адвокатом компании, предоставляющей гидросамолеты. Конечно, крушение самолета произошло из-за смерти пилота, но, поскольку спасательный плот не был укомплектован в соответствии с требованиями береговой охраны радиомаяком, часть вины лежит и на компании. Обе стороны проявили преступную небрежность. В том, что касается авиации, судопроизводство чрезвычайно сложное, и суду придется устанавливать процент ответственности каждой из сторон. Такие процессы тянутся годами. Однако представитель авиакомпании изъявил желание уладить с вами данный вопрос, чтобы передать страховщику право требовать возмещение за причиненный ущерб. Взамен вы должны отказаться от предъявления иска.

У меня схватило голову. Я и не думала обвинять кого бы то ни было в преступной небрежности или предъявлять иски.

— Даже и не знаю, что сказать. В любом случае я не собиралась ни с кем судиться.

— Тогда, думаю, мы договорились. Никакого суда не будет. Вам, вероятно, придется дать показания, но это можно будет сделать здесь, в Чикаго. Поскольку на момент катастрофы вы работали на меня, мой адвокат возьмет на себя все переговоры.

— Да. Это было бы замечательно.

— Дело может занять несколько месяцев и даже больше.

— Хорошо, Том.

За обедом к нам присоединились Алексис и Грейс. Когда мы садились за стол, все уже чувствовали себе более-менее раскованно, во многом благодаря тому, что успели пропустить по второму стаканчику, от которого дружно отказывались, но тем не менее выпили.

Джейн угощала нас говяжьей вырезкой, жареными овощами и картофелем по-французски. Девочки украдкой бросали на меня любопытные взгляды и улыбались. Я помогла Джейн убрать посуду и подать на десерт теплый яблочный пирог и мороженое.

Когда мы уже собрались уходить, Том протянул мне конверт.

— Что это? — удивилась я.

— Чек. Мы ведь остались вам должны за частные уроки.

— Вы абсолютно ничего мне не должны. Я не выполнила свою работу, — заявила я и попыталась отдать ему конверт.

— Мы с Джейн настаиваем, — мягко отстранил он мою руку.

— Том, пожалуйста!

— Анна, я вас очень прошу, возьмите деньги. Иначе вы нас обидите.

— Хорошо, — согласилась я, сунула конверт в сумочку и, повернувшись к Джейн, сказала: — Спасибо за все.

Я посмотрела ей прямо в глаза. По правде сказать, в мире найдется не так уж много матерей, способных оказать радушный прием великовозрастной подруге юного сына. И мы обе это прекрасно знали.

— Не стоит благодарности, Анна. Заходите еще.

Ти Джей обнял меня, как только закрылись двери лифта. Облегченно вздохнув, я положила голову ему на грудь.

— У тебя замечательные родители.

— Я же говорил, что они классные.

И к тому же весьма щедрые. Когда я дома открыла конверт, то обнаружила в нем чек на двадцать пять тысяч долларов.

* * *

Пресс-конференция была назначена на два часа дня. Том и Джейн Каллахан стояли немножко в стороне, Том Держал в руках маленькую видеокамеру — единственное, что было разрешено для записи происходящего.

— Я догадываюсь, о чем они собираются спрашивать, — сказала я.

— Ты имеешь право не отвечать на вопросы, которые тебе не нравятся, — напомнил мне Ти Джей.

Мы сидели за длинным столом, перед нами было море людей, причем исключительно репортеров.

Я нервно притоптывала правой ногой, так что Ти Джею пришлось наклониться и мягко, но настойчиво положить мне руку на бедро. Однако потом ему хватило ума вовремя убрать руку.

Кто-то повесил на стену большую схему, на которой был показан вид сверху всех двадцати шести атоллов Мальдивских островов. Представительница по связям с общественностью одного из новостных каналов, назначенная вести пресс-конференцию, начала объяснять репортерам, что остров, на котором мы с Ти Джеем жили, был необитаемым и, скорее всего, сильно пострадал от цунами. Затем она обвела лазерной указкой остров Мале, откуда начинался наш маршрут.

— Вот это пункт назначения, — сообщила она, ткнув указкой уже в другой остров. — Но из-за случившегося у пилота сердечного приступа самолет совершил аварийную посадку на воду где-то посередине.

Первый вопрос выкрикнул репортер из задних рядов:

— Какая была ваша самая первая мысль, когда вы поняли, что у пилота сердечный приступ?

Наклонившись вперед, я сказала в микрофон:

— Мы испугались, что он умрет и не сможет посадить самолет.

— Вы пытались ему помочь? — спросил другой репортер.

— Анна пыталась, — ответил Ти Джей. — Пилот велел надеть спасательные жилеты, сесть на место и пристегнуться. Когда он повалился на штурвал, Анна отстегнула ремень, встала и попыталась сделать ему искусственное дыхание и массаж сердца.

— Как долго вы пробыли в воде, прежде чем добрались до острова?

На вопрос ответил Ти Джей:

— Точно не знаю. Солнце зашло примерно через час после катастрофы, а когда мы выбрались на берег, уже начало светать.

Весь следующий час мы отвечали на вопросы. Их интересовало абсолютно все: начиная с рациона питания и кончая конструкцией шалаша. Мы рассказали о сломанной ключице Ти Джея, о его болезни, от которой он чуть не умер. Мы описали прохождение тропических штормов, объяснили, каким образом дельфины спасли Ти Джея от акулы. Мы говорили о цунами и о нашей встрече в больнице. Казалось, они искренне сочувствуют нам из-за тех ужасов, что выпали на нашу долю, и я немного расслабилась.

Но тут репортерша из первого ряда, средних лет женщина с хмурым лицом, спросила:

— А какого рода физические отношения вас связывали на острове?

— Это к делу не относится, — ответила я.