На острове - Трейси Гарвис Грейвс

В апреле Чикаго накрыли весенние дожди, и мы два дня носа не высовывали из дому.

Ти Джей бесцельно переключал каналы, я лежала на диване, положив ему ногу на колени, и читала книжку.

— Как насчет того, чтобы сходить в кино? — выключив телевизор, спросил он.

— Положительно, — ответила я. — Что ты хочешь посмотреть?

— Сам не знаю. Давай догуляем до кинотеатра, а там решим.

Я надела куртку, мы вышли прямо под проливной дождь. Нас спасал только зонтик, который держал Ти Джей. Он взял меня за руку, я ласково сжала ее и улыбнулась, почувствовав ответное рукопожатие.

Ти Джей хотел посмотреть «Город грехов». Мы как раз стояли в очереди за попкорном, когда кто-то похлопал его по плечу.

Обернувшись, мы увидели высокого парня в бейсболке, а рядом с ним — миниатюрную девушку с конским хвостом на затылке. На девушке была розовая толстовка с капюшоном.

— Привет, Куп! Что ты здесь делаешь? — улыбнулся Ти Джей.

— Да так, ищу, чем бы заняться, пока не идет дождь.

— И не говори! Это Анна, — сказал Ти Джей, обняв меня за плечи.

— Здравствуйте, — улыбнулся Куп. — Моя подружка Брук.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась я.

— Давненько тебя не было видно в городе, — заметил Ти Джей.

— Я, похоже, могу навечно застрять в местном колледже, если не подтяну успеваемость.

— Давай как-нибудь встретимся, сходим куда-нибудь.

— В следующем месяце предки уезжают из города. И я устраиваю грандиозную вечеринку. Вы, ребята, тоже приглашены, — улыбнулся мне Куп. Похоже, говорил он вполне искренно.

— Да, это было бы классно, — кивнул Ти Джей.

Мальчики увлеклись беседой, а я бросила взгляд в сторону Брук. Она смотрела на меня открыв рот. Наверное, я казалась ей ископаемым.

Ее гладкое лицо с персиковой кожей сияло здоровьем. Так же как когда-то и я в ее возрасте, она не понимала всей прелести и красоты молодой кожи. На острове я старалась надевать солнцезащитные очки и бейсболку Ти Джея, но иногда все же забывала это делать. Я с ужасом вспоминала о тех трех с половиной годах, когда подставляла лицо безжалостным лучам солнца и опасалась только одного: проснувшись в один прекрасный день, почувствовать, что кожа за время сна превратилась в пергамент. Мне даже неудобно было признаться, сколько времени я тратила на устранение ущерба, причиненного моему лицу жарким мальдивским солнцем; полка в ванной была уставлена всевозможными кремами и лосьонами, рекомендованными дерматологом. Моя кожа вроде бы выглядела вполне здоровой, но совсем не так, как в двадцать лет. Ти Джей считал меня красивой, он постоянно мне об этом твердил. Но что будет через пять лет? А через десять?

В зале мы нашли свободные места. Ти Джей зажал бумажный стакан с попкорном между колен, а руку положил мне на бедро. Но мне никак не удавалось сосредоточиться на фильме. Я представляла себе, как мы с Ти Джеем в гостиной Купа пьем бочковое пиво из пластиковых стаканчиков, а все вокруг таращатся на меня.

Ти Джей сумел найти общий язык с моими друзьями. Кроме того, он стерпел наглые выходки Спенса и достойно выдержал неприятный инцидент с требованием предъявить удостоверение личности, чтобы получить вино, которое он и пить-то не хотел. Он никогда не носил галстука, но все же надел его ради меня. Он поддерживал разговор с Робом и Стефани, причем достаточно легко и непринужденно.

Конечно, гораздо проще казаться взрослым, если носить стильную одежду и подражать тем, кто старше тебя. Но если я начну подделываться под двадцатилетних друзей Ти Джея, то обязательно выставлю себя на посмешище.

Когда мы вышли из кинотеатра, дождь уже закончился. Мы влились в толпу и пошли вперед. Но у поребрика я вдруг остановилась.

— Что случилось? — удивился Ти Джей.

— Я не всегда буду так выглядеть.

— Что ты имеешь в виду?

— Я на тринадцать лет старше тебя и с каждым днем буду только стареть. Я не останусь такой, как сейчас.

Ти Джей обнял меня за талию и притянул к себе.

— Анна, я все понимаю. Но если ты думаешь, что мне важно только то, как ты выглядишь, значит ты меня плохо знаешь.

* * *

Я шла по проходу продуктового магазина «Трейдер Джо’с» с корзинкой, наполненной всем, что попадалось на глаза. Там уже лежали две бутылки каберне, экологически чистая паста, бутылочка соуса «Маринара», салат ромэн, морковь и сладкий перец для салата.

Ти Джей отправился в парикмахерскую стричься. Мы с ним часто ходили вдвоем за продуктами, отчасти потому, что он настаивал на том, чтобы платить за все, отчасти потому, что до сих пор не изжили в себе страх перед продуктовыми магазинами.

Когда я только переехала на новую квартиру и мы пошли за покупками, то замерли и долго стояли как вкопанные посреди магазина, глядя на все это продуктовое изобилие.

Я свернула в другой проход, где взяла для Ти Джея пару банок пива, затем нашла все, что нужно, для приготовления шоколадного торта. Я стояла и размышляла, какой хлеб лучше выбрать, когда почувствовала, что кто-то тянет меня за джинсы.

Обернувшись, я увидела девчушку лет четырех, по щекам ее тихо катились крупные слезы. Она стояла, вцепившись в потертое розовое одеяльце.

— Ты мамочка? — спросила она.

— Вроде бы нет. А где твоя мамочка? — присев для удобства на корточки, поинтересовалась я.

— Не знаю. Никак не могу ее найти, а мамочка учила меня, что если я потеряюсь, то должна постараться найти другую мамочку. И она мне поможет.

— Не волнуйся. Я тоже могу тебе помочь. Как тебя зовут?

— Клэр.

— Хорошо, Клэр, — сказала я. — Давай попросим кого-нибудь сделать объявление по громкоговорителю, чтобы твоя мамочка знала, что ты цела и невредима.

Она подняла на меня заплаканные карие глаза и доверчиво протянула крошечную ручку.

Мы уже направлялись в центр торгового зала, когда из-за угла выскочила встрепанная женщина, которая не своим голосом звала Клэр. В руке у женщины была корзинка, на груди — переноска с младенцем.

— Клэр! О господи! Вот ты где!

Женщина, уронив корзинку, подбежала к нам и осторожно, чтобы не толкнуть младенца, прижала Клэр к груди.

— Спасибо вам, что нашли ее, — сказала она. — Я только на секунду выпустила ее руку, чтобы достать кое-что с полки, и оглянуться не успела, а ее уже как ветром сдуло. Я сейчас такая измотанная из-за младенца, да и передвигаюсь не слишком-то быстро.