Сладкая пытка - Оливия Гейтс

– Вместо того чтобы осуждать, тобой должны восхищаться, тебе должны подражать.

– Ты говоришь точно как мои младшие сестры. Но они не способны оставаться беспристрастными, когда дело касается меня.

– Твои сестры достаточно мудры. Ты идеальный пример для подражания.

– Только давай без преувеличений, – махнула рукой Дженан. – Я бы умерла, если бы они повторили хотя бы какой-то из моих поступков.

– Почему? Ты стыдишься своих достижений?

– Нет. Я стыжусь своих ошибок.

– И каких же? Неудачного и краткосрочного брака? Это лишает тебя права быть примером для других?

– Я так стремилась к свободе и независимости, что часто поступала легкомысленно. Вышла замуж за первого встречного только потому, что он показался мне прямой противоположностью наших мужчин-женоненавистников. Но у мужа быстро обнаружились свои недостатки. Заслуженно или нет, но я на самом деле была примером для своих сестер. Но теперь, когда меня вынуждают выйти замуж за Хасана, все изменилось. И это больнее всего.

– Уверен, ты всегда будешь примером для них. – Нумар подсел ближе и внимательно посмотрел ей в глаза. – А теперь расскажи мне подробно, каким образом Хасан склонил тебя к этому браку. Только ничего не упусти.

Глубоко вздохнув, Дженан начала свой рассказ.

Нумар слушал, не сводя с нее глаз. Выражение его лица стало почти устрашающим, но он не проронил ни слова даже после того, как она остановилась. Дженан заволновалась. Что, если, узнав о величине долга Зафраны, он скажет, что ничем не сможет ей помочь, и извинится за то, что напрасно обнадеживал ее?

– Я знал о ваших долгах, – мрачно заметил Нумар. – Но понятия не имел, что все зашло настолько далеко.

– Если бы все было не так серьезно, отец никогда не попросил бы меня согласиться на этот брак.

– И все же, никто не имеет права принуждать тебя насильно к браку с нелюбимым человеком. Пусть твой отец сам жертвует собой.

– Он так и поступил бы, если бы это решило проблему.

– Мог найти другой выход, а не продавать тебя этому старому козлу.

– А как бы поступил ты?

– Тебе не следует этого знать.

Дженан ахнула. Этот человек был смертельно опасным, и убирать противников было для него не в новинку. Даже собственными руками.

– Мне нужна детальная информация о ваших долгах, чтобы нанести самый эффективный удар.

– Удар? – вскочила Дженан.

Его глаза превратились в две изумрудные льдинки.

– Чтобы освободить Зафрану из кандалов Сараи, не обойтись без крайних мер.

– Что ты имеешь в виду, говоря о крайних мерах?

– Ликвидирование корня проблемы.

– И как ты это сделаешь?

– Тебе не обязательно это знать.

– Обязательно. Это я попросила тебя вмешаться, но, если ты причинишь вред Хасану, я буду вынуждена забрать свою просьбу обратно.

– Ты так заботишься о нем?

– Нет, но я не хочу, чтобы он умер. Ради Сараи. Ради Наджиба. Ради мира.

Ей показалось, что в его глазах сверкнула молния при упоминании Наджиба.

– Мир всегда достигается посредством войны. А на поле боя не избежать больших потерь.

– Я не хочу заполучить свободу такой ценой.

– Ты думаешь, что я убью его, не так ли?

– Ты дал мне это понять.

– Действительно, можно легко устроить переход престола его наследнику, – криво усмехнулся Нумар. – Но, знаешь ли, я не собираюсь лишать его жизни. Я только лишу его Зафраны и большинства принадлежащих ему капиталов.

Дженан внимательно посмотрела на Нумара, пока не убедилась, что он говорит правду, и с облегчением рухнула обратно на диван.

– В какой-то момент мне показалось, что я только что подписала смертный приговор Хасану.

– Это решение было бы самым благоразумным. Но я не позволю ему так легко отделаться. Его действия заслуживают неспешного наказания.

– Не пугай меня! Ты что, и правда решил убить его?

Нумар только пожал плечами:

– Убивать или не убивать, вот в чем вопрос.

Дженан не удержалась от смеха:

– Ты монстр! Но все-таки скажи: что ты намерен предпринять?

– Ты сделала заказ, поэтому жди, и я позабочусь обо всем так, как считаю нужным.

– Просящим милостыню выбирать не приходится, не так ли?

– Тебе никогда не придется просить милостыню, и ты всегда будешь принцессой, чьи запросы должны удовлетворяться.

– Если для тебя так важны мои просьбы, обещай, что не перегнешь палку. Сделай только то, что необходимо для моего освобождения и для того, чтобы вернуть Зафране экономическую независимость. Я не хочу, чтобы пострадал мой отец или Зафрана. Или Сарая.

Нумар склонил голову, и Дженан представила, как его густые шелковистые волосы рассыпаются по его плечам.

– Обещаю действовать с осторожностью хирурга. После моей операции целая страна станет здоровее. Ради тебя.

– Ты на самом деле собираешься это сделать! – задыхаясь от волнения, выпалила Дженан. – Боже мой, просто дай мне пару секунд, чтобы прийти в себя.

– Можешь взять столько времени, сколько тебе нужно. – Нумар потянулся к ней и с наслаждением прикоснулся к шелковистой пряди ее волос. – Но ты можешь начать отмечать свое освобождение прямо сейчас.

Джен прикрыла глаза, чтобы не заплакать.

– Я должна извиниться.

– Никогда не извиняйся. Только не передо мной, – нахмурился Нумар. – И за что ты хочешь попросить прощения?

– За то, что я тогда подумала о тебе.

– И что же ты подумала?

– Что ты ничего не делаешь по доброте сердечной. Что у тебя просто нет сердца.

– Ты была права, – печально заметил Нумар. – У меня нет сердца.

– Но я все равно ошибалась. Я считала, что ты никогда не протянешь руку помощи человеку, не потребовав что-нибудь взамен.

– Возможно, тебе следует забрать назад свои извинения. Потому что ты не ошиблась. У меня действительно есть одно желание.

– Правда? – чуть не задохнулась Дженан.

– Да, – не сводил с нее глаз Нумар. – Мне нужен наследник.